сон.
На улочках Золотого города
Путешествовать с большой свитой Володи не любил. Когда он прошел через Золотые врата, его сопровождал лишь небольшой эскорт. Если не приглядываться, его можно было принять за одного из наемников, сопровождающих караван. Вот только у наемников не может быть двух железных мечей.
Он отказался от дорогих доспехов и одежды. Ножны его мечей тоже были сделаны из простой кожи без украшений. Но железные клинки были лучше бронзового оружия. И длиннее. Опытные бойцы заметят.
Володи отделился от толпы носильщиков и поглядел на врата высотой с башню, со створками из массивного золота, возвышающиеся посреди отвесной скалы. Это была единственная дорога, ведущая в Нангог. Кто бы ни хотел войти в чужой мир, проходил через эти врата. Их никогда не закрывали. Днем и ночью шли торговые караваны семи великих империй. На площади уже строились новые носильщики, готовые покинуть Нангог. Невысокие худощавые мужчины с повязками на голове, несущие тяжелые корзины. Мужчины из Цапоте, как было видно по узору на юбках и украшенных перьями браслетах.
Он вспомнил о Кветцалли, той женщине, которую он когда-то любил и которая едва не отправила его на смерть. Он окинул взглядом город, бесконечные террасы вдоль отвесных стен Устья мира, огромного кратера, где хоронили на полетных каркасах героев семи великих империй.
Дым тысяч печей окрашивал небосклон в свинцово-серый цвет, а над звуками города, как истинный лейтмотив, доминировал плеск и грохот больших водяных колес, наполнявших цистерны и поднимавших воду от реки на целые мили вверх по склону горы.
В вечерней дымке он увидел едва различимый дворцовый квартал Цапоте, с его исполинскими стенами, величественнее которых лишь ступенчатые пирамиды — с их высоты цапотцы молились своим богам. На одной из этих пирамид его должны были принести в жертву. Просто потому, что у него светлые волосы, а значит, он стал бы особенно драгоценным подарком для небожителей. Сделала ли бы это Кветцалли? Отвела бы его в этот кровавый храм? Или ее любовь была такой же настоящей, как ему казалось? Если бы он мог хоть раз повидать Кветцалли! В любви им приходилось обходиться без слов, поскольку язык Цапоте был ему совершенно неведом, равно как не понимала его и Кветцалли. Здесь ли она еще? Или ее наказали за то, что она не привела его к жертвенному камню?
— Я могу вам чем-нибудь помочь, благородный воин? — Прямо перед ним вдруг возник долговязый парень с редкими волосами и козлиной бородкой, далеко выступавшей на его перекошенном лице. Володи настолько погрузился в размышления, что не обратил на мужчину внимания. — Вы впервые в Нангоге, не так ли? Будьте осторожны, здесь на улицах бродят самые страшные отбросы всех империй, — незнакомец говорил на его родном языке, несмотря на то что по его виду нельзя было предположить, что он родом из Друсны.
— До наступления ночи вы должны разместиться в караван-сарае или одном из крупных трактиров на красном рынке. Там можно и отлично пообедать. Я с удовольствием стану вашим проводником и расскажу вам о чудесах и ужасах Нангога.
Володи вспомнил о кристальной пещере, Зеленых духах и своем путешествии на облачном корабле. Чудес и кошмаров этого мира он уже успел повидать достаточно. Вероятно, даже больше, чем его козоподобный проводник.
— Отведи меня к Парящему чертогу. Туда, где встречаются свободные лоцманы, — он хотел навестить лоцмана Набора и поговорить с ним о небесах Нангога и его сокровищах. А еще он хотел напиться. Лоцманы бывали родом из всех империй, и он не встречал ни одного, кто бы отказался от доброго глотка, стоя на твердой земле. Парящий чертог был надежным местом. Его ранг командира дворцовой стражи обеспечил бы ему вход. Там он смог бы надраться, не размышляя о том, каким станет его пробуждение. Там наверняка найдется мет.
У Володи потекли слюнки. Как давно не пил он медового вина. Только водянистое пиво, которое варили в Араме, и кислое вино. Он вздохнул. Вечер будет чудесным! Пусть завтра у него болит голова, но сегодня ему на это наплевать.
— Прошу прощения, великий воин, но в городе нет места, которое называлось бы Парящим чертогом, — произнес его самозваный проводник тоном, не оставлявшим сомнений, что если кто здесь и ориентируется, то это он. — Что вам сейчас нужно, господин, так это кабак, где будут угадывать ваши желания, чтобы вы могли оставить позади ужасы Золотой тропы и вечной
