Стеноломы
Курунта попытался просунуть свою мясистую руку под мышку в прорезь полотняного доспеха. Там страшно чесалось. Последствия ожогов, полученных во время драки с Аароновым гофмейстером Датамесом.
Он только что прошел через магические врата на равнину Куш. Сухая жара вцепилась в него, словно зверь, несмотря на то что стояла ночь. Пот, терзая его, сбегал под мышками и по спине. Здесь было поразительно темно. Ни один факел не освещал ночь. Лишь несколько масляных ламп горели вдоль дороги, образуя освещенную тропу, ведущую к лагерю бессмертного Муватты. Команды не выкрикивали. Говорили лишь шепотом. И толпы, прошедшие через ворота, продвигались вперед очень медленно.
Курунта путешествовал с небольшим отрядом лейб-гвардейцев. Он проделал большой отрезок пути по степи, поскольку не хотел проходить через магический портал ишкуцайя. Он не доверял этим проклятым, провонявшим лошадиным дерьмом ублюдкам. Просто так взять и удвоить выкуп за невесту! Даже для вонючих варваров это была неслыханная дерзость.
— С дороги, грязное отребье! Расступитесь перед хранителем Златых покоев! — Командир отряда лейб-гвардии толкнул носильщика, присевшего на тропе, на землю и угрожающе поднял тяжелую дубовую палку, чтобы ударить следующего.
— Оставь их, Лабарна. У нас есть время, — Курунте было на руку промедление перед встречей с верховным королем. Он все еще не знал, как доложить Муватте о дерзости варваров. В этом тоже крылась причина того, что он не спешил в пути.
Лабарна раздраженно вогнал свою палку в пыль. Капитан был могучим, как дерево. Выше остальных воинов лейб-гвардии больше чем на голову, а Курунта выбирал для своего эскорта только очень высоких ребят. Лабарна снял шлем и вытер пот со лба. Его голова была выбрита наголо, остались лишь две пряди, свисавшие на лоб.
— Еще немного, и ты сможешь молнией ворваться в ряды сражающихся за Арам, — успокоил его Курунта. — Эти носильщики не стоят твоего гнева.
— Я поклялся Иште, что убью в ее честь три дюжины врагов, — торжественно объявил он.
Курунта благосклонно поглядел на своего капитана. У него может получиться. Лабарна дрался мощной дубинкой, сильные удары которой сокрушали все. Щиты, кости, даже шлемы из кабаньих клыков. Ничто не могло противостоять первобытной силе его ударов.
— Я буду рядом и буду вместе с тобой считать убитых, — с улыбкой заявил Курунта. — А когда ты выполнишь свою клятву, я позабочусь о том, чтобы ты сам предстал перед живой богиней. Я назову твое имя и расскажу ей о твоем мужестве и храбрости.
Глаза Лабарны едва не вылезли из орбит. Курунта прочел в них восхищение, но и страх. Лабарна опустился на колени.
— Я лишь ничтожный червяк. Я не заслужил…
— Ты герой Лувии, — Курунта повысил голос, чтобы его могли слышать все вокруг. — Когда минует день сражения, мы выложим три мили телами убитых врагов, чтобы наши ноги лишь раз коснулись пыльной земли, — и добавил уже тише: — А если ты принесешь мне голову гофмейстера Датамеса, Лабарна, в награду я подарю тебе свой дворец в Изатами, — все равно нога его больше не ступала в город с тех пор, как его там изувечили. Курунта представил себе, как велит обрамить череп безбородого
