вызывал у Айлин беспокойство. Он не был человеком меча, скорее чародеем, целиком и полностью посвятившим себя скрытым силам. Это решение изменило его облик. Он был бледен, как смерть, а белые волосы стали тонкими, словно паутина.
— Дурелль лежал на тропе вдоль большой расщелины, разделяющей сердце горы. Примерно в миле отсюда. Он сражался хорошо. Я нашел его в окружении мертвых карликов.
Айлин кивнула. «Недостаточно хорошо», — подумала она. В Белом чертоге их обучали, превращали в искусных убийц, но происходящее здесь превращалось в настоящее сражение. Нельзя было настолько сильно распылять свои силы. Карлики не впали в панику, как ожидалось.
— Что там со сражениями в гавани?
Взгляд Дилана ожесточился.
— Боюсь, два-три угря сумели уйти. Но все гавани захвачены, а Белые змеи преследуют беглецов. Мои ученики сражались хорошо. Особенно Элеборн.
Айлин кивнула и снова перевела взгляд на мертвых. «Нет, они сражались не хорошо», — подумала она, борясь с накатывающей волной гнева. Они напрасно поставили под удар жизнь своих учеников. Атака была продумана плохо! Никогда прежде небесные змеи не приказывали им отправляться на такой бой. И никогда прежде Айлин не видела с такой отчетливостью, сколь мало значат их жизни для больших драконов.
В Аметистовый чертог вошел Гонвалон. Он оглядел умерших и ускорил шаг. Эльфийка догадывалась, кого он опасается увидеть.
— Нандалее нет среди них, — Айлин показалось, что эльф не испытал облегчения.
— Тебя это удивляет, Айлин? Ведь ученица Гонвалона не принимала участия в нападении, — в голосе Дилана прозвучала некоторая нотка пренебрежения.
— Она здесь, — возразила Айлин. — Золотой ее тоже ищет.
— Золотой? — Гонвалон странно улыбнулся. — Когда он был здесь? И в какую сторону пошел?
Она указала на один из выходов, над которым красовался герб с тяжелым молотом.
— На запад. Туда, где находятся пещеры кузнецов и дубильщиков. Ушел совсем недавно, — для Айлин было загадкой, зачем эти двое ищут Нандалее, когда еще не сломлено сопротивление карликов. Если уж кто из учениц Белого чертога и может постоять за себя самостоятельно, так это Нандалее.
— Исход битвы за Глубокий город еще не предрешен, Гонвалон. Во дворцах у большой расщелины продолжаются бои. Нам нужен каждый опытный воин.
— Пошли Дилана, — неожиданно грубо ответил он. — Золотой предполагает, что я буду рядом с ним. Он потребовал мой меч, — лицо Гонвалона, казалось, словно высечено из камня. Суровое и напряженное, решительное до невозможности. Да что с ним такое? Широким шагом он устремился под арку с гербом кузнецов.
— Не трать на него свою заботу, — произнес Дилан. — Ты ведь знаешь о его проклятии. Все его возлюбленные умирают. А сегодня такой день, когда прольется много эльфийской крови.
Айлин подумала о Золотом. Неужели он тоже печется о Нандалее? Она ведь связала себя с Дыханием Ночи. Небесные змеи не пожелали спускаться в туннели Глубокого города, но, тем не менее, он был здесь. Эльфийка чувствовала, что в этой резне для него кроется больше, чем просто наказание карликов. Если здесь, в туннелях, погибнет эльфийка, это не удивит никого…
Вот только в ее задачу подобные размышления не входят. Она должна вести бой за Глубокий город. А Нандалее была потеряна уже в свой самый первый день в Белом чертоге. Нельзя ей было приходить туда. Для драконницы она слишком упряма, слишком тяжело поддается влиянию. Из мятежников получаются плохие слуги.
— Нам нужно идти к дворцам, — произнесла она твердым голосом, обращаясь к Дилану. — По пути возьмем с собой всех, кого найдем. Объединим наши усилия и подавим очаги сопротивления. Меньше чем через час битва за Глубокий город закончится.
Беглянка
Затаив дыхание, Нандалее сидела на корточках в нише и наблюдала за двумя стройными светящимися фигурами, бежавшими по широкому туннелю на расстоянии двадцати шагов от нее. В этой штольне не было факелов или масляных ламп. Нандалее
