Твою ж м-мать!
– Хорошо, я сделаю всё, что требуется. Но если поддержка опоздает хотя бы на полминуты…
Гул-ло ухмыльнулся.
– Успеют… Бой назначен через два дня – отдыхай и набирайся сил. Я надавил на хозяина арены с тем, чтобы тебя перевели в отдельные от остальных заключённых апартаменты и установили круглосуточное наблюдение. Мне не хочется, чтобы кто-нибудь из его наймитов прикончил тебя. Охрана будет выделена из тех, кто прилетел со мной и тоже посвящён в план.
В этом месте разговора Винсент расслабился.
– Вообще-то тебя должны были сразу препроводить в них, но я не мог не увидеться с сыном и немного с ним поболтать. Ведь я действительно узнал тебя, лишь когда увидел сражающимся здесь на арене.
Родич увидел скептическое выражение на моём лице.
– Да-да, конечно, я сделал это не ради тебя, и даже не себя, а ради успешного выполнения задания. И все-же не ожидал от тебя сразу идиотских обвинений и истерики.
Что уж говорить, я и сам не ожидал от себя такого.
– Хорошо, что ты сейчас спокоен, можешь не верить, даже рад такому повороту событий. Хе-х!
Он усмехнулся и опять полез за пазуху, взглянул на свой цилиндр.
– Достаточно, нам пора заканчивать. Защита от прослушки почти выдохлась.
Винс Гул-ло встал, подошёл к двери и постучал в её створку два раза.
Шипение воздуха сказало мне, что к нам заглянул один из конвоиров. Меня отцепили от стула, подняли и вытащили за дверь, где вновь повели извилистыми коридорами. Надо полагать, двигаясь к тому месту, где мне предстояло пробыть последние два дня в неволе.
Отец умудрился заронить зерно сомнения своими последними словами. Если до этого мне казалось, что он хитро играет со мной, то последняя улыбка и теплота в словах опровергали впечатление от всего разговора.
Я упрямо встряхнул головой – нет, не может быть, чтобы он изменился. Я тоже изменился и не могу безоглядно доверять людям. Хватит!
Остановились.
Мы находились у такой же глухой двери в этом же парчовом коридоре, за которой меня ждал Гул-ло. Бросив взгляд по сторонам, у меня возникло ощущение, будто мы вернулись обратно. Через несколько мгновений оно исчезло. Ни картин, ни мраморных статуй тут и в помине не было. Лишь одна-единственная дверь и путь назад. Охранники отомкнули кандалы и втолкнули меня внутрь.
Дверь закрылась.
Загорелся свет.
Растирая затёкшие руки, я огляделся в скромно обставленном помещении. По сравнению с камерой, в которой нам довелось пробыть с Греком около полугода, это помещение было просто шикарным. Удобная кровать, стол в середине, даже галовизор в углу, сомневаюсь, конечно, что по нему показывают имперские передачи. Я приоткрыл вторую дверь, имеющуюся в комнате, нормальный сортир и современная душевая кабина. Вот за это конкретное спасибо!
Стоя под струями теплой воды я вспоминал весь разговор с отцом. Как Винсент ни таил свои мысли, а кое-что я сумел всё-таки уловить на уровне скрытых и алчных желаний. Есть у него еще один интерес во всей этой истории, точно есть! «Надо выяснить, что это, обязательно надо!» – поклялся я.
Ситуация слишком уж сильно напоминает парадокс. Как-то инструктор задал нам в учебном классе интересную задачу: «Когда шпион сообщает вам, что он лжец и шпион, стоит ли ему верить?» Так и Гул-ло сам сознался в том, что он контрабандист, а кроме того, лжец и преступник. Даже следуя этой простой логике, возникает вопрос, почему он должен быть со мной откровенен до конца? Тут определенно стоит быть начеку. Дьявол скрыт в деталях, по-моему, так говорят в разведке.
Верить…
Стоит…
Только…
Себе.
Воронка с прессованным до зеркального блеска дном.
Опаленная до крохотных лавовых озерков каменная щебёнка. Кое-где тёмная – остывшая, кое-где раскалённая и сплавленная в единый алый блин. Винтовка взвизгивала в руках. Следы поединка усеивали значительную часть арены.
Бой с Чемпионом затягивался. В этот раз никаких маскирующих полей или защитных экранов, просто драка один на один.
