Вспышка чьей-то памяти: на Роберта надевают наручники, сажают в шлюп.
Вспышка: шлюп кружит над городом, выбирает место посадки. Еще вспышка: дом, не похожий на тюрьму. Район старых построек недалеко от стадиона, светлые стены, на первом этаже продуктовый магазин, парикмахерская. На втором какие-то конторы, офисы. А на последнем, третьем, в ничем не примечательной мастерской мелкой электроники, за металлической дверью, в экранированной от внешних воздействий комнате на старом, продавленном диване лежит скованный Роберт. На руках наручники, на ногах кандалы, цепочка тянется к вмонтированным в стену кольцам. За дверями две химеры.
Дорофея очнулась от видения, фыркнула, потерла шею и подбородок, исколотые воротом свитера.
– Я тоже видел. – Эл выглядел озадаченным. – Я предполагал иное место. Эй, мои шпионы, – подозвал он Ланса со Златом, – смотрите, куда вам пробираться.
На карте он отыскал нужный дом, надавал наставлений ребятам, вручил небольшой сверток и отправил на подвиги. И только тогда обернулся к Доре:
– Возвращайся в квартиру к Нике, запрись и никого не впускай. От школы ты освобождена, к аномалии ни ногой – погибнешь. Поняла?
– Поняла, – соврала Дора.
Шаман был столь поглощен своими мыслями, что не распознал ее ложь.
– Я в лаборатории. Заодно и Марию с Роксаной проведаю, поторгуюсь с новой властью за свою верность, – усмехнулся он.
Девушка проводила его до остановки, где шаман без труда поймал такси, и направилась в центр клонирования. У Дорофеи Ивановой были свои планы на этот день.
Охрана на входе знала девушку и без препятствий пропустила внутрь. Но Дора пошла не к Машкиной маме, не к Нике (наверняка та уже умчалась по другим делам). Она помнила иной маршрут и поехала в гости к знакомому сенсу – Сашке, Никиному ассистенту и ученику.
На двенадцатом этаже центра в детских комнатах, где проходили реабилитацию дети после операций и разделенные пилигримы, было особенно интересно. Вместо уже привычных безликих коридоров и стеклянных дверей царил веселый хаос. В комнате Робин Гуда малышня смотрела мультики, в выстроенной посреди просторного зала избушке Бабы-яги работники центра читали малышам сказки и лепили с ними из пластилина, голографический кот Леопольд улыбался и приветливо махал лапой возле лифтов.
Уточнив направление у одного из сотрудников, Дора добралась до «замка». Рыцарские доспехи у дверей, флаги с гербами в холле, удачная имитация камина, плафоны на стенах, стилизованные под факелы с голографической иллюзией живого огня, пол, устланный искусственными шкурами, на стенах охотничьи трофеи – муляжи голов саблезубого тигра и белого медведя.
Саша отдыхал от детского шума и гомона, пил чай в компании Левашова и двух медсестер. С появлением Доры те умолкли, засобирались по делам. Дорофея тоже не стала изображать вежливость, на нее не было времени.
– Мне нужна помощь сенсов! Твоя, – кивнула она Павлу и тут же исправилась: – То есть ваша.
Это хорошо, что Левашов здесь. Она видела его работу в кубе и знает: он добьется нужного ей результата.
– Что нужно? – удивился Саша.
– Вспомнить про Орэфа и Джезерит. Может, еще про кого.
Левашов заинтересованно улыбнулся, потянулся, напомнив готовую к прыжку лису, – почуял сенсацию.
– Я готов. Сенсов найдем, да, Саня?
Дора передернула плечами. Где-то далеко нервничала Машка. «Крепись», – мысленно попросила двойника мигрантка.
Уже через десять минут Дорофея уселась на пол в знакомой комнате с красным ковром. Там, где ее допрашивали, едва выяснили, что она когда-то была связана с Дельтой. Напротив пристроился Левашов. Сашка сумел разыскать еще четверых сенсов, сам был пятым. Все они расселись на полу вокруг, почти мгновенно уйдя в медитацию: глаза прикрыты, спины идеально прямы…
– Куда отправляемся? – спросил Павел.
– К Дельте, где она дочь Орэфа. Или в мир, где она была знакома с Джезерит.
Дора не была до конца уверена, куда ей нужно. Интуиция, точно последняя летняя бабочка, металась в сачке сомнений.
– Давай проверим и там и там, – предложил Левашов. – Но если что, немедленно прерву сеанс.
– Договорились. – Девушка была рада и такому исходу.
Они не видели, как за дверью уже ругала своих за самовольство воинственная Ника.
Под руководством Левашова Дорофея погрузилась в транс.
На этот раз все было иначе. Не встретился ей ни безграничный космос, ни его таинственные обитатели. Крылья тьмы распахнулись, подхватили Дору и вынесли к свету.
