из Горного дозора. А потом не хотел говорить, потому что… ну хорошо, я не знаю почему.
Она пнула Гэврила сапогом в ребра и ушла в темноту.
Гэврил ловко перекатился по земле и встал на ноги. Он утер слезы с глаз, посмотрел вслед Влоре, а затем повернулся к Таниэлю и, перехватив его взгляд, смущенно усмехнулся:
– Хочешь выпить?
Он протянул флягу.
– Мой дядя? – ошеломленно повторил Таниэль.
Гэврил отвесил ему глубокий поклон:
– Жакола из Пенсброка. К вашим услугам, дорогой племянник.
27
При одном лишь воспоминании о последнем визите в Воздушный дворец Адамата охватывала дрожь. Полгода назад фельдмаршал Тамас поручил ему выяснить, что означали предсмертные слова членов Королевского совета Адро. Огромный темный парк в ту ночь никем не охранялся и вызывал смутное чувство беспокойства, которое не отпускало инспектора даже теперь.
Хотя он прекрасно понимал, что нынешнее беспокойство было совсем иного рода.
На лорда Кларемонте работал покойный Ветас. И тот, кто мог нанять на службу такого монстра, безусловно, и сам был не меньшим чудовищем. Всеми фибрами души Адамат хотел бы сейчас развернуться и убежать, вернуться домой, запереть дверь и никогда больше не браться ни за какую работу в этом городе – и будьте прокляты и Рикард, и Тамас, и Кларемонте, и все остальные, вовлеченные в эту ужасную пляску смерти.
Но он обещал помочь Рикарду и поэтому лишь одернул сюртук и отряхнул шляпу.
Заброшенный Королевский сад за это лето совсем зарос. Его охраняли десятки часовых, одетых в цвета Гурло-Бруданской торговой компании. Карета Адамата прокатилась по подъездной дороге, мимо огромных, отделанных серебром ворот, затем вдоль фасада дворца, наконец повернула за угол и остановилась возле черного хода.
Почти одновременно с инспектором из второй кареты вышла комиссар полиции Хюви в сопровождении трех подчиненных. Она коснулась шляпы, приветствуя Адамата, поднялась по ступенькам к ничем не примечательной двери и дважды постучала.
Дверь приоткрылась, и после короткого разговора комиссар со своими помощниками зашла внутрь. Адамат следовал за ними.
– Держись ближе ко мне, – сказал он Соу-Смизу, едва лишь гигант выбрался из кареты. – Я ни на крану не доверяю этому Кларемонте.
Адамат трусцой бросился догонять комиссара.
– Бездна, что вообще делает здесь Кларемонте? – спросил он.
– Баллотируется на пост премьер-министра, – с серьезным видом ответила комиссар Хюви.
У нее был тихий голос, но цепкий взгляд. Ее свободный костюм ухитрялся выглядеть одновременно деловым и элегантным. Русые волосы под шляпой были тщательно завиты. Хюви назначил на пост комиссара полиции еще Железный Король, незадолго до своей смерти. По слухам, она одной из первых узнала о перевороте и казни молодого короля и произнесла мгновенно ставшие крылатыми слова: «Мы живем в проклятое время».
– Нет, я хотел спросить, что он делает во дворце?
– Он арендовал дворец у города. Здесь же проживают его солдаты и Избранные.
– И мы позволили им занять дворец?
– Насколько мне известно, ревизор дал согласие. Это лучше, чем оставлять дворец пустым. Кларемонте заплатил астрономическую сумму за аренду, а город отчаянно нуждается в деньгах.
– Удивляюсь, как Тамас не сжег это место дотла.
– А я нет. Дворец – часть нашего культурного наследия. Ему больше четырехсот лет. Его стены и своды – сами по себе произведение искусства. Думаю, Тамас прекрасно понимает, что нельзя разрушать все это из-за одной лишь озлобленности.
В словах комиссара был определенный смысл. Адамат отметил, что даже стены просторной кухни, по которой они проходили, покрыты яркими фресками.
