– Как?
– Понимаете… – Аарон помолчал. – Такое ощущение, что вы мне это рассказываете по какой-то причине.
Секунду-другую ему казалось, что он оскорбил Джона. Но его друг улыбнулся:
– Догадливый парень. Причина есть. Нам известно все о патологии нашего модифицированного вируса. Наши вирусологи много лет его усовершенствовали. Теперь у нас есть исследование Каузена, и мы знаем, что оно действует. И у нас есть детализированные компьютерные модели того и другого в их сочетании.
Внезапно в голове Аарона все встало на место.
– Но вы его еще не испытывали.
– Я бы принял сыворотку сам, – сказал Джон, – но я уже сверходаренный.
– Значит, на анормальных она не действует?
– Насморк обеспечен. А еще важнее – передача по наследству. Но она не изменит того, как действует наш дар.
– Значит, вам нужна… морская свинка?
– Нет, Хок, мне нужен первопроходец. Мы не можем ждать и тянуть с клиническими испытаниями. Но мне необходимо знать, сколько на это уходит времени и есть ли побочные эффекты, которых мы не предвидели. Ну и все в таком роде. У нас есть все необходимое. Остался последний штрих мастера. Мы либо одерживаем окончательную победу, либо теряем все. А я хочу одержать победу.
Аарону потребовалась вся его воля, чтобы не согласиться сразу же. Ему предлагали воплотить в жизнь самую его заветную мечту с того дня, когда мама объяснила ему разницу между ним и ею. Ничто не вызывало у нее такой печали и смущения, и она всеми силами пыталась дать ему понять, что отсутствие у него дара ничуть не умаляет его в ее глазах. И он знал: так оно и есть. Но факт оставался фактом: он был не таким, как она, – хуже.
Тут ему в голову пришла одна мысль.
– Доктор Каузен… Вы сказали, что он умрет.
– Да.
– Потому что он принял сыворотку?
– Сыворотка делает человека сверходаренным, то есть фундаментально изменяет образ его мышления. Каузен слишком стар, чтобы перенести такие изменения без последствий. Но тебе четырнадцать. Я не обещаю тебе путешествия в Диснейленд, но с тобой ничего страшного не случится. Более того, ты станешь одаренным.
Его слова, казалось, повисли в воздухе. Аарон не мог понять, какой именно смысл вкладывал в них Джон. Может быть, он станет супергероем.
– Значит, старики, которые заразятся вашим гриппом, умрут?
– Некоторые из них – да, – сказал Джон. – Но этот мир создавали старики. Если создание лучшего мира будет стоить жизни тем, кто создавал академии, то пусть уж умрут они, а не ты.
Аарон кусал ноготь.
– Если ты согласишься, – тихим голосом продолжил Джон, – то очень поможешь нашему делу. Но решать тебе. Всегда решать только тебе.
Аарон знал, чего бы хотела от него мама в такой ситуации. Но она была его мамой. Смысл ее жизни сводился к тому, чтобы считать его идеальным. По правде говоря, он в своей идеальности сомневался. И потом, речь шла о его жизни, о его выборе.
Он показал на сигарету:
– Можно мне?
– Ты куришь, Аарон?
– Не знаю.
Джон оценивающе посмотрел на него и протянул пачку.
Аарон выцарапал сигарету, сунул ее в рот. Джон Смит сделал то же самое, снова щелкнул зажигалкой «Зиппо», и они оба закурили.
– Могу я вас попросить? – спросил мальчишка, держа сигарету. (Так странно было чувствовать ее между пальцев, но и приятно.) – Называйте меня Хок.
