Письма 1886-1917

В наше жестокое время научаешься чтить и дорожить хорошими друзьями и людьми.

Целую ручки Вере Васильевне.

Скажите ей, что недавно я прочел те самые записки1, которыми я измучил ее, и так они мне не понравились, так я искренно пожалел ее. Должно быть, мне предстоит участь Пенелопы: летом писать, а зимой уничтожать написанное.

Всем милым петербургским друзьям – поклоны. Мысленно обнимаю Вас и крепко жму руку.

Сердечно преданный

К. Алексеев

Жена шлет поклоны.

27 окт. 906. Москва

Простите, что так поздно отвечаю на Ваше внимание. Очень, очень был занят.

240. С. А. Найденову

Суббота

Октябрь 1906

Москва

Дорогой Сергей Александрович,

рядом лежит только что проглоченная пьеса1.

Пишу под самым свежим впечатлением. Ничто не переварилось, не улеглось…

Пишу, потому что хочется писать от большой радости.

Чувствую, что Вы написали прекрасную пьесу.

Чувствуется в ней мастер, темперамент, талант, сила, что-то большое… и я счастлив за Вас и за русский театр.

Впечатление большое и, конечно, подавляющее. Попробую описать это впечатление.

После первого акта – увлекся пьесой. Влюбился в сводню и испугался…

Как показать на сцене весь этот реализм, доходящий до цинизма, может быть, недопустимого на сцене². И сейчас, не скрою от Вас, я в недоумении: как играть первый акт перед московской публикой. Скажу еще откровеннее – не знаю, для чего этот реализм необходим пьесе (может быть, это наивно, и такие сомнения происходят оттого, что я не литератор, не легко и не сразу разбираюсь в замыслах автора).

Я не люблю Вашего излюбленного героя меблированных комнат или Максима ('Кто он?'). В первом акте в Артамоне я узнал старого знакомца, который опять заныл и опять носится с самим собой 3. Я не обрадовался ему… Я примирился с ним ради последней сцены со сводней 4.

В других актах я с радостью увидал, что Артамон гораздо крупнее Максима. В нем почувствовался нелепый русский богатырь, который ничего не сделает, но которого можно любить за его, хотя и бессмысленную, ширину. И он стал мне симпатичен. К концу я даже полюбил его.