Письма 1886-1917

Целую ручки, кланяюсь мужу. Жду статьи о Сальвини.

Искренно преданный, сердечно любящий Вас

К. Алексеев

390. A. E. Крымскому Февраль 1911

Москва

Дорогой Агафангел Ефимович!

Я пишу Вам это письмо в ответ на Ваше прекрасное письмо, в день 50-летия со дня смерти Т. Г. Шевченко1. Великий сын украинского народа поднялся на сверкающие вершины поэзии, его горячее сердце билось удар в удар с сердцами лучших людей России, мечтавших о золотых, счастливых днях для народа. Произведения Шевченко переживут века и вечно будут будить в сердцах людей благородные великие чувства.

Я вспоминаю, с каким благоговением впервые прочитал на русском языке 'Кобзарь', трудно было без волнения читать это изумительное по своей художественности, яркости и сочности языка и патетике произведение. В нем была вся душа Шевченко, его мысли, его идеи, его сердце. Я преклоняюсь перед Шевченко – поэтом, последовательным борцом за счастье человека.

В Шевченко я вижу и осязаю всю красоту человеческой души, это подлинный певец своего народа.

Мы, русские люди, глубоко сочувствуем страданиям украинского народа и верим, что солнце новой счастливой жизни засияет над Украиной и ее истерзанное сердце раскроется во всей своей прелести, шелесте золотых украинских полей, в могучем народном творчестве, в талантах его прекрасного свободолюбивого народа.

Я горячо люблю украинскую музыку. Если Чайковского мы называем чародеем русской музыки, то Лысенко2 – этого чудесного и пленяющего красотой своей музыки композитора – мы смело можем назвать солнцем украинской музыки.

Такие украинские актеры, как Кропивницкий, Заньковецкая, Саксаганский, Садовский – блестящая плеяда мастеров украинской сцены, – вошли золотыми буквами на скрижали истории мирового искусства и ничем не уступают знаменитостям – Щепкину, Мочалову, Соловцову, Неделину. Тот, кто видел игру украинских актеров, сохранил светлую память на всю жизнь.

Да живет долгие века народ, который дал миру бессмертного Шевченко.

Вот, дорогой Агафангел Ефимович, вкратце то, что я сегодня мог высказать для Вашего литературно-рукописного альманаха о Шевченко.

Жму крепко вашу руку.

С глубоким уважением

К. Станиславский

391. A. M. Горькому

1911-14-III. Мскв.

14 марта 1911

Дорогой Алексей Максимович!

В Берлине я захворал и пролежал 5 дней. Пробовал писать Вам оттуда, но не писалось; бросил.

Приехал в Москву; здесь на меня накинулись все, кто ждал меня 8 месяцев.