458*. Театру Народного Дома гр. Паниной в Петербурге 22 ноября 1913
Москва
Московский Художественный театр шлет к десятилетию Вашего прекрасного художественно- воспитательного дела сердечный привет и искренние пожелания сил для дальнейших работ. Немирович-Данченко,
Станиславский
Ноябрь 1913
Москва
Как быть – опасная репетиция для О. В. Гзовской. Попала на свой самый едкий штамп? 10/I – 1914 г.
10 января 1914
Москва
Дорогой Александр Николаевич! Простите мою слабость и верьте, что я отлично понимаю, что во всей этой истории – виноват я1.
Я удивляюсь Вашему терпению, и в качестве режиссера давным-давно наскандалил в 10 раз сильнее, а вы скромно заявили, что больше не в силах. Верьте, понимаю – стыжусь за себя. Не пойму, что со мной делается. Простите. Ваш К. Алексеев
Февраль (между 3-м и 24-м) 1914
Москва
Дорогая Любовь Яковлевна! Целый месяц ежедневно хочу написать Вам много и обстоятельно, но если прежде бывали свободные минуты, то теперь и их не находишь. Труднее же всего освободить свою голову от набитых в ней дум и забот, чтоб отдаться жизненным, а не театральным чувствам и делам. Сегодня, во второй картине 'Хозяйки гостиницы', в которой я не участвую, нашлось это время для написания нескольких страниц. Пользуюсь этим для того, чтоб узнать: чем мы провинились и почему от Вас нет никаких вестей?
Знаю, что и Вы, как всегда, очень заняты. Напишите же открытое письмо, хотя бы только о здоровье. Как сердце? Что сказать о себе? Похвастаться не могу.
В прошлом году, после трех лет занятий, ушла Коонен. Теперь, после четырех лет работы, уходит Гзовская1. Не пойму, почему от меня ученицы разбегаются. Во мне ли есть какой-то недостаток, или так и полагается, чтоб все, или большинство, доходили до врат искусства и, дойдя до самой сути, изменяли ему?
