По поток вопросов отнюдь не иссяк, просто поменял источник.
– Сдаётся, нам бы надо знать побольше об этом кристалле.
После недолгого колебания глава разведслужбы решился:
– Добро. Кристаллы найдены в золотой шахте на глубине триста ярдов. Именно кристаллы, их два. Один большой, чутьболее ярда в поперечнике. Другой очень большой – ярд и семь десятых. Громадина. Расположены в разных штреках, но недалеко друг от друга.
Начальство было прервано не слишком корректно:
– Предлагаю в дальнейшем даже в разговорах между собой называть их по именам. Ну, например, тот, что больше, можно именовать Кобыла…
– А тот, что меньше, – Жеребёнок?
Дружный смех.
– По мне, так звучит неплохо.
– Принято. Так вот, Кобыла точно соответствует описанию, полученному от северян: сплошная сетка трещин. Я даже не уверен, что этот экземпляр удастся вытащить на поверхность в неповреждённом виде. Да ещё и включения в виде плоскостей. А вот Жеребёнок…
– Что, ни трещин, ни включений?
– По крайней мере, при свете фонарей их не видно.
– Тогда напрашивается решение: провести переговоры относительно Кобылы. Честно предупредить: мол, трещин полно, постараемся достать целым, но не ручаемся. А насчёт Жеребёнка до поры молчать вообще. Чтоб вывести Кобылу из стойла, понадобится хорошо, если месяц. Кстати, не худо бы прокачать потоки. Шахтёры, надо думать, этим не озаботились?
Начальство усмехнулось шутке, но всё же решило малость поприжать чрезмерно резвого
