– Да как два байта отослать! С дороги!
Запах указывал совершенно определенное направление. Им не пришлось петлять всеми маршрутами, которыми хозяин футболки успел пройтись с утра по дому. Волчий нос вел Митьку туда, где запах был свежее, – через коридор, мимо холла и направо.
Компьютерный класс. Резанов упорно шлепал тапками позади.
– DeepShadow!!! А ну выходи!
Угу, выходи, подлый трус. Ворвался в почти пустое помещение и остановился в дверях.
За ближайшим компом неловко скрючился совсем мелкий, лет десяти, мальчишка с бледным остреньким личиком мышонка и голубыми, как у Люськи в детстве, глазищами.
Он завозился, словно попытался спрятаться под стол, но не вышло.
С его черной футболки на ворвавшихся ребят смотрел все тот же солист финской рок-группы – прямо над названием альбома «Deep Shadows and Brilliant Highlights». Только вторая половина названия была перечеркнута белой краской, и поверх нее красовался Каринкин интернетовский ник.
Deep Shadows and… MoonlightGirl.
– Я… я ничего не сделал, – выдавил мальчишка. – Вы кто вообще?
Он снова неловко заелозил руками, словно пытался вытащить что-то из-под стола. И Митька со смесью ужаса и удивления увидел, как тускло блеснули металлические детали инвалидной коляски.
– Когти убери, дебилище, – толкнул его в спину Арно.
Глава 34
Снова омертвение
Карина уселась на высокую каменную ограду клумбы. Желтые осенние цветы, словно почуяв ее живое тепло, склонили к ней головки.
– Сама не знаю, чего я ждала. Ну, может, я надеялась, что DeepShadow окажется взрослым. И что он хоть немного сможет нам помочь. А тут… маленький совсем, да еще инвалид.
– Зато он в компьютерах сечет так, как нам с Резановым и во сне не снилось, – возразил Митька. – И, ты знаешь, Валерик такой… стойкий, что ли. Он же не просто на коляске инвалидной. Ему в аварии ногу оторвало, а вторую как-то так хитро искорежило, что… Блин, тебе не понять.
– Да уж, куда мне.
– Не обижайся. Такое если не увидишь – ни за что не поймешь. Но Валерик реально наш человек. Не киснет, не ноет. Он четырехмерник слабенький, но, прикинь, старается, как сумасшедший, надеется, что когда-нибудь сумеет себе ноги выправить. И не только себе.
Карина и Митька с молчаливого согласия бабушки и тетки смылись из «Мудрой выдры», предусмотрительно взяв с собой «горячий молочный шоколад с летучей карамелью». И теперь Карина грела озябшие пальцы картонным стаканчиком – такие простые вещи во всех витках пространства примерно одинаковы. И примерно одинаково неважны. Горячий напиток, нарядный теплый плащ и сапоги позволяли проторчать на улице довольно долго и не замерзнуть, только и всего. Карина сидела под цветами, а Митька нависал над ней.
– Валерик… авария… ходить не может… Слушай, что-то знакомое, прямо в голове вертится.
– Ща помогу поймать, – проявил великодушие Митька. – Смотри, пять лет назад или около того его родители погибли в аварии, а он покалечился. Он с понедельника по пятницу у Марка, а на выходные его бабушка забирает. В «Доме Марко» ты его не видела? – Карина помотала головой. – Знаешь, где его бабушка работает? В нашей городской библиотеке. Заведует отделом редкой и старинной книги. Ничего знакомого, а?
– Ничего себе! – Карина вскочила, едва не расплескав остатки шоколада. – Вспомнила!
– Что? Вспомнила-таки, с чьей подачи мы в архив потащились?
– Не-е-е! – Она замотала головой, даже зажмурилась, пытаясь ухватить увертливое воспоминание. – Давно, перед тем, как я в школу пошла! Мы как-то с Люськой у нашего Дворца культуры болтались и встретили Марка и ее, ну, библиотекаршу. И она мне тогда сказала, что не фиг ныть и жаловаться, если руки-ноги на месте. Некоторые люди даже ходить не могут… Она Марку что-то про Валерика говорила, я уже не помню.
Карина вскочила и тут же чуть не села обратно, напоровшись на Митькин взгляд. Друг смотрел очень внимательно и вообще странно. Словно высмотрел в ней что-то незнакомое и теперь не мог понять, хорошо это или нет.
– Мить, ты чего? – пискнула она.
