Сверху раздались шаги. На лестницу выбежали Леля в строгом брючном костюме и майке с черепом, всклокоченный Арно в пижаме и какой-то незнакомый парень в серой «тройке» и белоснежной рубахе.
– Арнольд Ромуальдович, – чуть не падая в обморок, заговорил последний, – любые распоряжения… мы сию секунду…
– Идиот! – перебил его Резанов-старший. – Какие распоряжения? Сгиньте с глаз долой, займитесь делом, дебилы. Сейчас восемь, у вас Сингапур на скайпе висит. Вы что, конференцию прервали?! Испепелю!
Что-то подсказало Люсии, что это не пустая угроза. Видимо, Леля и парень в «тройке» это тоже знали, потому что растворились, словно их и не было. Арно покачал головой и удалился досыпать, волоча ноги. Двигался он, как сомнамбула.
– Что же все-таки случилось? – пролепетала Люсия.
– То случилось, дорогая моя, – ядовито отозвался Резанов, – что моя наставница вдруг ни с того ни с сего решила меня навестить. И не где-нибудь, а тут, прямо тут, в этом доме, в этом паршивом городишке. О чем и сообщила в письме. – Он махнул рукой, едва не сбив ноутбук со стола.
– Как же это связано с моей фамилией? – расхрабрилась до вопроса Люсия.
– Ха! Оно разговаривает! Оно еще спрашивает, – снова фыркнул Резанов.
Конец его реплики потонул в нежной трели звонка. Вообще-то Люсия не припоминала, чтобы звонок ее нового дома издавал такие чудесные звуки – словно старинная мелодия, сыгранная на хрустальных колокольчиках.
В следующий миг дверь распахнулась, и в нее, словно внося с собой облако света, шагнула высокая, очень тонкая и очень пожилая дама, укутанная в кремовые меха и свежайший аромат духов.
– Наставница… – выдохнул Резанов.
– Ба… бабушка? – обалдело выдохнула Люсия.
Сейчас полагалось броситься обнимать приехавшую бабулю, но та изящным жестом остановила внучкин порыв. К сожалению, отношение бабушки к Люсии объятий не подразумевало.
Вошедшая поставила свой изящный, совсем небольшой саквояж на пол и вопросительно посмотрела на Резанова. Тот сломя голову кинулся забирать у гостьи шубу. Потом предложил ей руку и провел к ближайшему креслу. Она же сохраняла молчание, только чуть улыбалась краешками тонких губ.
– Чаю с дороги?
Она поблагодарила ученика кивком. Тот сделал странный сложный жест пальцами, словно перекатил невидимые шарики в ладони. Бумаги на столе тут же сами собой улеглись ровной стопкой, освобождая пространство. Из кухни по воздуху наперегонки примчались белоснежный чайник и чашечка. Горячая ароматная жидкость полилась из носика в чашку. Люсия таращила глаза, не зная, чему больше удивляться. На Резанова же было жалко смотреть, он походил на нашкодившего первоклашку, вот-вот начнет ковырять пол носком кроссовки.
Бабушка отпила крошечный глоток и поставила чашку на стол.
Резанов судорожно сглотнул, не пытаясь даже скрыть этого.
Воздух, казалось, зазвенел от напряжения.
– Итак, Арнольд, – ледяным голосом заговорила она, – выкладывай, что ты сотворил с моим сыном и невесткой. И где мой внук Гедеминас?
Митькино полное имя прозвучало, как свист ремня прямо перед ударом. Но Резанов уже взял себя в руки:
– Ангелия, давай начнем с того, что я понятия не имел, что это твоя семья.
Тонкие брови Ангелии Закараускиене удивленно взлетели вверх:
– Арнольд, ты издеваешься? Они сменили фамилию или тебя старческое слабоумие настигло раньше, чем меня – седина?
Резанов молча развел руками.
– Ты даже не поинтересовался фамилией семьи, которую собрался уничтожить, – страшно спокойным голосом констатировала бабушка. – Совсем зарвался, я смотрю. Я остаюсь здесь на неопределенное время, распорядись насчет комнаты. И не стой столбом, сядь и рассказывай, что ты натворил. Посмотрим, что можно исправить, бесстыжий ты мальчишка.
– Уничтожение и сокрытие, – дисциплинированно доложил Резанов, хватая ближайший стул и устраиваясь на нем. – И кое-какие технические мелочи, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что так все и было.
Ангелия прищурилась.
– Значит, болото – это сокрытие. А технические мелочи… работа твоего сына. Яблочко от яблоньки далеко не падает. Значит, ты оставил Гедеминаса без логова. Отличная идея, жаль только, недальновидная. Можно подумать, в этом городе одно-единственное логово.
