– Это из-за них у тебя нос сломан, мародер? – поинтересовался комендант.
Нельсон не стал отвечать: пусть думают что хотят.
– Хотя не важно. Он прав – война уже начата, причем начата не нами. – Комендант ударил рукой по столу. – Приготовить сообщение об объявлении войны. Начать готовиться к мобилизации. Инструкции по этому поводу вы уже получили… Все свободны.
– И все? – спросил лейтенант с «Домостроителей».
– И все, – кивнув, дал утвердительный ответ комендант.
Лейтенант опустил лицо, прошептав что-то вроде «задница» и покинул помещение. Остальные один за другим последовали его примеру. Только Нель не собирался двигаться с места.
– Они уже идут сюда, – сказал Нель в последней попытке исправить ситуацию. – Один из радикалов перед смертью сказал, что их отряд идет сюда. И они возьмут этот переход. Сегодня ночью. Я удивлен, что они еще не пришли.
Комендант встал из-за стола и подошел к Нельсону, стоявшему возле двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Они остались наедине.
Нельсон заглянул в глаза коменданта, сытые и ленивые, и понял, что ничего у него не выйдет. Это как объяснять что-то хомяку – абсолютно бесполезно. Тупой зверь тебя не поймет и не обратит внимания на любые предостережения.
– И ты хочешь, чтобы я из-за этой дешевой предсмертной бравады закрыл ярмарку и устроил мобилизацию прямо сейчас? Будет паника, доходы упадут. Я и так принял достаточно радикальное решение и большего сделать не могу! – Голос поднялся на тон, в нем появились истеричные нотки. – Меня просто снимут, если угроза не оправдается!
– Во время войны доходы всегда падают, – пожал плечами Нель. – А если не начать сейчас, то потеряете все.
– Не неси чуши, – покачал головой его собеседник. – Они не смогут пробиться вниз. Гермозатворы взрывать никто не станет, иначе место нельзя будет использовать. А еще одна радиоактивная помойка никому не нужна. Им нужно жизненное пространство. Так что скорее они колонизируют «Ипподром», чем захватят тут власть.
– А ты был там? На «Ипподроме»? – спросил Нельсон, подняв взгляд, и добавил: – Последний раз говорю. Объяви мобилизацию прямо сейчас, иначе потеряешь все.
– Не надо быть параноиком, мародер. – Комендант упрямо продолжал мотать головой, отказываясь принять то, что для Нельсона было очевидным фактом. – Да и вообще. Я не думаю, что твое присутствие здесь необходимо. Я бы даже сказал, оно нежелательно.
– Если бы я не был параноиком, я был бы уже мертв, – ответил ему мародер.
Комендант явно не был военным. Правитель второй, а может быть, даже третьей волны. Какого же черта он напялил форму, почему лезет туда, куда не должен?
Люди, которые делали так, и разрушили мир. Почему нельзя доверить квалифицированным специалистам заниматься своим делом? Из домохозяйки политика не получится.
Из торгаша военного – тем более.
Прокрутив все это в голове, мародер выбросил вперед правую руку, сжатую в кулак. Тело коменданта рухнуло на пол, он скорчился, лежа вблизи ножек стола, но перед этим Нельсон удовлетворенно отметил звонкий хруст, с каким дробятся хрящи носа.
Растерянность на окровавленном лице коменданта сменилась испугом. Мелко-мелко перебирая ногами и руками, он дополз до стола и надавил на красную кнопку, расположенную на нижней поверхности тяжелой столешницы, и через секунду мародера скрутили двое дюжих молодчиков.
– Выведите его! – гнусаво приказал он, махнув рукой, после чего добавил: – И никому о том, что здесь было! Ни слова!
Оказавшись за дверью, Нель наконец осознал одну из своих ошибок. Грубейших ошибок.
Дело не в том, что он ударил коменданта. И не в том, что зря потратил время, пытаясь убедить того, кто все равно не принял бы верного решения.
Девчонка! Как он мог позволить себе отпустить ее? Если она расскажет кому-нибудь из местных о бункере, то вся надежда на его захват испарится.
А такой шанс нельзя было упустить.
Вглядываясь в лица людей, мародер побежал в сторону ворот, через которые они пришли. Сердце билось все быстрее и быстрее, руки сами собой сжимались в кулаки, он понял, что ищет ее по другой причине, дело не только в бункере.
Вернее, дело совсем не в нем.
