запасом «черемухи». Если по официальной номенклатуре, то хлорацетофенона – боевого отравляющего вещества раздражающего действия. Чего там только не было – и гранаты, и шашки. И все просроченное, как положено после Войны.
Как они туда попали, разобраться не удалось. То ли хранились, как табельное оружие, то ли их завезли перед самой Войной. В принципе, вполне логично – средство усмирить бунтующих и разогнать мародеров, не устраивая при этом кровавой бани.
Однако как только халифу доложили о находке, в голове у него будто что-то щелкнуло и он приказал спрятать находку и никому о ней не рассказывать. Постепенно склад из разграбленного отделения милиции перенесли в подсобные помещения перехода «Ак мечети».
Ну а дальше принести эту дрянь в нужные переходы было делом техники, помогли чемоданы с двойным дном, потайные карманы и подкуп. Забавно, но никто из охранников, которым эмиссары платили за ввоз якобы наркотиков, не сочли нужным проверять, действительно ли наркотики ввозят в их переход.
Немногим сложнее было с внедрением агентуры, поэтому воинам ислама и пришлось так долго находиться с неверными в состоянии холодной войны, изредка обмениваясь вялыми оплеухами.
Ожидание было мучительным. Поэтому сейчас в зачищенный переход халиф спускался, чувствуя себя пророком Мухаммедом, возвращающимся в Мекку после ее освобождения от язычников.
Выживших уже заперли в различных подсобных помещениях. Тела тех, кому нападение пережить не удалось, вытаскивали наружу и выбрасывали в одну из придорожных канав – трупоеды разберутся. Чуть не задев правителя плечом, мимо него прошел один из гвардейцев, тащивший в руках большой мешок с порошком сульфида натрия.
Халиф споткнулся о тело женщины, его равнодушный взгляд выловил неестественно бледную кожу лица и светло-русые волосы. Большой живот выглядел провисшим, на теле не было живого места: ссадины, царапины, а синяков так много, что они, казалось, сливались.
Один из бойцов нагнулся и оттащил труп беременной в сторону, и халиф, не обратив на него больше никакого внимания, двинулся дальше.
После распыления уже прошло достаточно много времени, аэрозоль выпал на поверхности. Сейчас его соберут люди из дегазационной команды, и в переходе снова можно будет жить.
Халиф в очередной раз мысленно поаплодировал себе. Идеальный план: материальные ценности, а самое главное – гермозатворы в целости и сохранности, часть людей тоже выжила. Либо примут ислам, либо станут рабами.
А что самое главное – потерь со стороны его воинов нет…
Стоит повторить это еще дважды – в «Домостроителей» и «Райисполкоме» – и Конфедерация не выдержит. Этот урод, Альберт из «Театра кукол», может сколько угодно кичиться своей независимостью, но когда у него не останется союзников…
А потом «Коммунрай». Те, кто всегда старался быть в стороне, не смогут продолжать делать это вечно. Они, несомненно, втянутся в войну и падут перед величием разросшегося Халифата. Аллах на стороне тех, кто не отвернулся от него даже после падения бомб.
Халиф, имени которого уже никто и не помнил, надолго останется в памяти потомков. А может быть и навсегда. Кто может помешать ему написать еще одну священную для мусульман книгу?
С каждой сменой режима на русской земле его положение становилось все выше и выше: сначала рядовой боевик, потом один из полевых командиров. Когда пришлось бежать из Чечни, казалось, что все потеряно, но положение быстро восстановилось: мелкий бизнес, крупный, и до начала Войны все шло относительно благополучно.
Потом случилась Катастрофа, которая по факту только дала новый толчок для движения наверх. Объединив вокруг себя людей разных наций, скрепив все это скобами религиозного фанатизма, он выстроил достаточно прочную структуру, на самую вершину которой поместил себя.
И сейчас старый кавказец понял, что решение приехать в Татарстан было самым правильным в его жизни. Ислам и шариат здесь, конечно, были давным-давно забыты, а где помнились, сохранялись только в качестве дани традициям. Но никто теперь не мешает освежить людям память, перетряхнуть черепные коробки и установить новую систему ценностей.
Относительно новую, разумеется. Не зря мудрые говорили, что все новое – это давно забытое старое.
Халиф медленно шел к противоположному входу в переход, вокруг которого толпились люди.
Люди обступали обезглавленный труп. Вернее, голова у него была, но ее все равно что не было. Размолоченная кость, мозговое вещество, кровь и волосы образовывали бурую массу, уже успевшую подсохнуть, и масса эта покрывала стены и выкрашенный зеленой краской металл двери.
– А это что такое? – спросил он у обступивших труп солдат. Судя по форме, при жизни человек был одним из службы
