– Предатель там! Чертов Хайди! Подлая трусливая падаль…
– Держи себя в руках, Фиро, – голос некроманта стал твердым, не терпящим возражений.
Оба мертвеца смотрели на него в упор. Кадара-Риго поежился от этих взглядов. Жуткие твари выглядели, как запертые в клетке свирепые львы, увидавшие добычу. Принц мысленно поразился железной воле некроманта, который держал под контролем этих монстров. Обычно безразличные и покладистые, как апарские лошади, порой мертвецы становились настолько злобными и яростными, что в подобные минуты Алан старался оказаться поближе к единственному человеку, способному их урезонить, – к Ану.
– Драконы, эльфы и Хайди, значит. Это плохо. Это очень плохо, – некромант оскалил зубы и повернулся к принцу, – мне надо поговорить с тобой, наедине…
Пока северные неспешно сворачивали лагерь, в роскошном поместье под названием Бирюзовая Поляна, принадлежащем дочери Короля Нарбелии, было тихо. Принц и принцесса изволили уединиться, поэтому все слуги ходили на цыпочках, страшась нарушить покой уставших с дороги венценосных хозяев.
После посещения лаПлава Тианар и Нарбелия на драконше Эльгине прибыли для деловых переговоров в столицу Королевства в резиденцию Драконьей гильдии. Теперь же они вернулись во владения наследной принцессы на самой границе со степью.
В дальней комнате, по размерам не уступающей небольшому танцевальному залу, принц Тианар бесшумно поднялся и подошел к дубовому столу, обтянутому позолоченной кожей. Его взгляд метнулся по карте: от свободных замков на восток в степи. За окном в утренней тиши пискнули первые птицы, тут же заворочалась спящая Нарбелия, оставленная им в огромной кровати.
Принц, порывшись в кипе бумаг на столе, отыскал письмо, которое утром доставил королевский гонец. Это было странное письмо: заклеенное сургучом, обвешанное печатями, оно несло на своем конверте секретные знаки и было отправлено явно не из Королевства.
Под водяными знаками на бумаге таилось еще два многоуровневых заклинания, которые превращали послание в невнятную тарабарщину. Но эльф не стал тратить время на ее расшифровку. Вздохнув, Тианар скомкал письмо и швырнул в печь, оставив только конверт. Эту старую уловку он знал великолепно: в письме находилась какая-нибудь чушь – несущественная или устаревшая информация. Известный обманный маневр: если такое письмо попадет в руки врагам, то не вызовет подозрения… Но о каких врагах речь? Ставя магическую защиту такого уровня, отправители письма опасались далеко не гоблинского шамана и даже не человеческого мага. И предназначалось оно особенному адресату.
Тианар скрупулезно изучил едва заметные буковки, кружевом оплетающие голову орла на гербе Королевства. Вроде бы текст был подлинным: под ним уже ничего не скрывалось. До невозможности засекреченное послание говорило лишь об отправке в отпуска части гоблинов из северной армии. К тому же Король, – а письмо все же достаточно конкретно указывало на него, – призывал атаковать восточные гоблинские селения, чтобы уничтожить армию врага по частям.
– Не понимаю, зачем? – вслух подумал Тианар, разглаживая герб на конверте и вглядываясь в сложное переплетение букв. – Бить гоблинов – зачем? Восточные селения невелики, к тому же гоблины из них – наемники, у Короля с ними был подписан договор о ненападении.
– Милый, ты не спишь? – сонно мурлыкнула Нарбелия. – Попроси служанок принести воды, – она картинно потянулась, поправляя сбившиеся волосы, и потерла глаза, – так пить хочется, жаркая ночь…
В дверь, краснея и пряча взгляд, протиснулась невысокая пухленькая горничная. Поспешно оставив кувшин на прикроватной тумбе, она кинула взгляд на голого по пояс Тианара, и, еще больше смутившись, шмыгнула прочь из покоев. Нарбелия внимательно посмотрела ей в след и прищурилась, смерив принца злобным взглядом:
– Вытаращилась, мерзавка!
– Чего? – оторванный от мыслей Тианар удивленно взглянул на принцессу.
– Чтобы больше духу этой коровы тут не было! – принцесса гневно стукнула кулачком по пуховой подушке.
– Ага… – эльф снова погрузился в изучение письма, – конечно, милая…
Привал окончился, и северная армия снова выступила в поход. Вдоль обозов с провизией, обгоняя медлительных тяжеловозов и гоблинов-пехотинцев, рысью промчался всадник. Его дорогие сверкающие доспехи говорили о благородном происхождении и высоком ранге. Свернув на обочину, он спешился и явно кого-то ждал. Но никто не появлялся, хотя последние телеги, поднимая клубы пыли, прогрохотали по дороге.
Вскоре из лесного сумрака выехал еще один всадник, который скорее походил на бродягу-простолюдина, чем на рыцаря или солдата. Шкура его тощей лошади сверкала проплешинами и шрамами. Рваный повод был надставлен куском веревки, а подседельник оказался неимоверно грязным и потертым. Сам всадник был столь же неопрятен, как и его нелепый скакун. Серый
