Со второй группой все было чуть сложнее. Большая часть студентов учились на пятом курсе и умели входить на первую глубинуастрала. Чему их обучать, я не совсем представлял. Вторая глубина была под запретом для учащихся. Я стал потихоньку вытаскиватьстудентов на полуторную глубину, но им здесь не удавалось долго продержаться. Резерв у молодых одаренных улетал за пару минут.Тогда я решил сосредоточиться на экономии маны в астрале, умении закрывать свою ауру от утечек. Наблюдать за студентами,высоко задирающими свои носы, оказалось довольно забавно. Пятикурсники были на голову выше меня в обычной боевой магии,в артефакторике и прочем, однако я без всяких проблем мог продержаться в астрале дольше, чем они все, вместе взятые.Некоторых из них, особенно темных эльфов, это бесило.
На половину полученных в награду от короля денег я заказал себе защитный амулет. Невозможно постоянно находитьсяв готовности отразить магическое нападение. Мастера-артефакторы обещали справиться за месяц.
Дни сменялись днями, и я постепенно привыкал к новому распорядку. Можно было даже сказать, что я был счастлив. Медленно,но верно я постигал боевую магию. Моим умениям тоже нашлось применение, и вскоре я стал пользоваться уважением и на кафедреастрала. И конечно, Айа. Она было рядом, и этого уже было достаточно, чтобы преодолевать любые трудности.
В начале марта произошло то, о чем меня довольно давно предупреждала моя эльфийка. Последний этап связи суккуба и мага.Это могло случиться еще осенью, но из-за моего отъезда изменение отсрочилось. Требовалось постоянное партнерство с однимконкретным магом.
Стоял теплый мартовский день. Занятий по астралу у меня не было, поэтому я ушел пораньше. Хотел навестить Айу на перемене,но ее не оказалось в учебном корпусе. Странно, у темной должна была быть еще одна пара. Я потянулся к партнеру и почувствовалее боль.
– Айа?!
– Началось, похоже, – заторможенно ответила эльфийка.
– Почему раньше не сказала?
– …
– Я мигом! – закончил я сеанс ментальной связи и побежал к нашей квартире.
По неясной мне причине Айа отказалась полагаться на лекарей. Эльфийка заявила, что традиции нельзя нарушать. И именно мнедостанется честь помочь ей в тяжелый период.
Я быстро взбежал по лестнице, напугав пожилую благовидную преподавательницу, и вошел в квартиру. Эльфийка лежалана животе на кровати. На полу валялся опустошенный бутылек с обезболивающим.
– Давно приняла?
– Час… или полчаса назад… – в полусонном состоянии ответила больная.
– Сейчас, я все приготовлю.
Я засуетился – принес заготовленных чистых тряпок и бинтов, инструменты и заживляющую мазь. Потом набрал таз водыи подогрел заклинанием.
Я раздел по пояс безвольную эльфийку и уложил на живот. Кожа на спине выгнулась и покраснела. Я обильно смазал оголеннуюспину обеззараживающим раствором и обложил чистыми тряпками. Инструмент тоже протер.
– Ты знаешь, что делать, – прошептала темная.
Ага, блин. Знать и уметь – разные вещи. Я ей это еще припомню.
Вздохнув, я взял в руки скальпель и сделал длинный надрез. Айа зашипела и выругалась на темноэльфийском.
– Может, еще выпьешь обезболивающего?
– Ничего, продолжай.
Я расширил края раны специальным инструментом. Потом взял щипцы и принялся вытаскивать крыло наружу. Конечностьоказалась больше, чем мне представлялось. Удивительно, как они вообще помещались в миниатюрной эльфийке. Спустя десяток,наверняка изощренных, эльфийских ругательств мне удалось вытащить перепончатое крылышко наружу. Крови, как ни странно,было не так уж и много.
Следующий разрез я сделал чуть больше. Лучше уж побыстрее закончить с этим. Второе крыло я вытащил сразу.И без промедления принялся обтирать и перевязывать рану, не забывая сдабривать место сырой силой. К концу моих действийобессиленная эльфийка уснула. Я наконец позволил себе расслабиться и вытер выступивший со лба пот.
Небольшие рудиментарные черно-красные крылышки длиной в полторы ладони подрагивали и поднимались в такт дыханиюспящего суккуба. В магозрении крылья заметно выделялись на фоне общей ауры. Чем больше потребляла энергии эльфийка,тем больше вырастали крылья. Пока наконец им не стало слишком тесно. Айа рассказала, что это вампирское наследие, чья кровьбыла использована при создании суккубов. В свою очередь вампиры были созданы с использованием летучих мышей. Естественно,такие крылья никогда не вырастут до таких размеров, что смогут поднять самого суккуба в воздух.
Два дня Айа приходила в себя. На третий эльфийка решительно вернулась к занятиям, несмотря на боль в спине от сложенныхкрыльев. Я старательно ухаживал за ней и аккуратно перевязывал быстро заживающие раны. Айа даже пожурила меня:
– Что ты со мной, как с фарфоровой куклой? Потуже затягивай… Ай! – пискнула эльфийка, когда я сильно надавил.
На амулет темная потратила немало золота. В том числе и моего. Все-таки отец Айи не так уж и сильно баловал эльфийку.Артефакт маскировки был похуже моего, но с этим амулетом можно было хотя бы выйти на пляж и не бояться, что все вокругразбегутся в ужасе.
– Неплохо устроился, Бен.
– Спасибо, присаживайся, отец.
– С бумагами все разбираешься? – спросил декан, показывая на кучу на столе.
– Да. Мне секретаря не дают. Преподавателей пока тоже нет. Так что все самому приходится. Мне кажется я скоро свихнусьот этих счетов и накладных.
Мерсен хохотнул:
– Помню, одно время я тоже этим занимался. Бывший декан спихнул на меня эту работу. Пришлось знатно побегать тогда. Зато яобзавелся полезными связями и через несколько лет занял место самого декана.
– Мне от этого не легче.
– Видел я этот ваш железный гроб. Есть успехи?
– Есть, но негусто. Процентов пять среди пятикурсников.
– Отцу-то выделишь пару часов в «парилку»?
– Да у меня тут каждая крупица энергии под счет! Из своего кармана платить, что ли?
– Тише. Давай завтра вместе с тобой в бумагах покопаемся. Глядишь, и отыщем. У меня-то есть опыт.
– Да уж знаю. Слышал про Бертолье-то?
– Хорошо устроился. Эх-х где же мои годы? Глядишь, и за мной бы сейчас увивалась молоденькая эльфийка.
– Такое чувство, что это тебе тридцатник, а не мне. Все о бабах.
– Только о двух вещах можно говорить бесконечно, – поднял палец вверх Освальдо-старший. – О магии и о женщинах!
– Ну так вот о магии. У меня знакомый-астральщик пролетел с премией, потому что у Бертолье самый высокий на кафедрепроцент успешных выводов в астрал. Десять из двенадцати студентов, представляешь?
– Да я всегда говорил, что все астральщики только и делают, что балду гоняют!
Двонский лес не принес мне успокоения надолго. Поэтому в начале весны я плюнул на запреты и снова отправилсяв Керберийские джунгли в предвкушении очередной порции приключений. И они не заставили себя долго ждать.
Монстры налетали стаями, били меня магией, костяными наростами, рогами, когтями, клыками, копытами, кидались в менякамнями. И это было здорово. Один раз меня чуть не раздавила туша «когтекрыла» – огромной крылатой птицы с размахом крыльевметра четыре. Я наслаждался, я упивался свободой и безнаказанностью. Опасность будоражила кровь и заставляла мое теловыписывать немыслимые пируэты.
Возвращаясь в Илладу, я вылез далековато в астрал и снова услышал странный ментальный шум. На этот раз я смогпочувствовать направление – центром служила керберийская аномалия. Долго я не мог решить, приближаться к столбу или нет.Потом бросил монетку, показавшую, что мне не уйти просто так.
Чем ближе я подходил к энергетическому вихрю, тем меньше становилось животных, и тем больше становилось растений.Зеленый мир вблизи аномалии представлял собой сцену из кошмара. Когда давление магического фона стало ощутимей, я прекратилдвижение.
До столба оставалось километров пять. Я залез поглубже в астрал, почти на вторую глубину.
– Ты меня слышишь? – раздался у меня в голове очень тихий ментальный зов.
– Да, – отправил я в никуда, с интересом ожидая продолжения.
– Мне нужна твоя помощь, нэс.
– Ты знаешь, как меня зовут?
– Нет. Я чувствую твою истинную сущность, – прошелестело в голове.
Страха от разоблачения никакого не было. Лишь любопытство.
