Я попыталась вспомнить первый пункт моего особого контракта и передала образ Нэсу: «1. Айе ла Ниэль запрещаетсяиспользование ментальной магии в стенах ИШМИ. Включая как магию суккубов, так и стандартную ментальную магию».
– В таком случае у нас больше нет вопросов. Отчисление мисс Ниэль является главным требованием пострадавшей стороны.Компенсация будет оплачена из оставленного вами залога.
– Я благодарен вам за помощь, – вежливо поклонился Касио, понимавший, что ректор мог раздуть из этого дела публичныеслушания и содрать с нас еще кучу денег.
«Неужели ничего нельзя сделать?» – передал образ мой партнер.
«Нет. Я сильно прокололась. То, что меня приняли в ИШМИ, и так почти чудо», – ответила я.
Еще минут десять стороны пообщались. Я за все время не произнесла ни слова. Зачем говорить, если и так все понятно?
– Что ж, в таком случае не будем вас больше задерживать, – сказал Тавлесо. – Мисс ла Ниэль, я надеюсь данное происшествиене вызовет неприязнь к ИШМИ. Я искренне сожалею, что вы не сможете продолжить обучение у нас.
Деваться ему на самом деле некуда.
– Нет, господин ректор. От ИШМИ у меня останутся только положительные воспоминания, – ответила я нейтральным голосом.Касио с интересом посмотрел в мою сторону.
По пути на крышу темный эльф перекинулся вежливыми фразами с магами. После того, как каждая группа подошла к своемумаголету, мы распрощались.
– Госпожа, прошу, – открыл мне дверцу темный эльф в доспехах нашего Дома. Я удобно разместилась на задних сиденьях.
«Куда вы?» – спросил Нэс, подлетевший к краю крыши. Я махнула ему рукой в иллюминатор, и это не укрылосьот Ниэль’Керра.
– Касио, куда мы направляемся?
– В посольство темных эльфов.
Я нахмурилась.
– Мне надо забрать свои вещи и поговорить с партнером.
– У вас будет такая возможность.
– Хорошо.
«Мы будем в посольстве темных эльфов. Я постараюсь устроить нашу встречу. Если не получится, то воспользуемся связью,как обычно. Не нравится мне все это».
«Хорошо, будь осторожна!» – передал мне Нэс. Я почувствовала, как партнер перестал преследовать маголет и сталотдаляться.
Последнее, что я помню – руку Касио с зажатым в его руке артефактом с символами нашего Дома. Я даже среагироватьне успела. Мой дорогой амулет, полученный от отца, мгновенно выключился, и я потеряла сознание.
Отчисление Айи выбило меня из колеи. Все произошло так быстро, что я даже толком ничего осмыслить не успел. Единственное,в чем я был уверен, так это то, что без Теневой Госпожи здесь не обошлось.
Я сдал последний экзамен на день раньше Айи и в тот день пошел поддержать эльфийку на «воде». Я беспечно сиделна подоконнике в коридоре, хотя подобное и запрещалось, и болтал ногами. До меня доходили эмоции эльфийки. Настроение Айибыло паршивым, и вдруг что-то случилось. Даже через стены я ощутил почти осязаемую ненависть темной. И уже хотел войтив аудиторию, когда послышались крики этого Онкройда. Спустя минуту Айа вылетела из кабинета. На эльфийку смотреть страшнобыло.
– Прости, – темная старалась не смотреть мне в глаза.
Я взял ее за подбородок и приподнял вверх, заставив взглянуть на меня.
– Все будет хорошо. Повтори.
– Все будет хорошо, – вздохнула эльфийка.
– А теперь расскажи, что произошло.
На следующий день я прохаживался по узкой улице недалеко от трехэтажного особняка на улице Строителей. Айа передаваламне образы из разговора ректора и эльфа из их Дома. Я попытался придумать хоть какой-то выход из ситуации и обсудилс эльфийкой. Та лишь отмахнулась, сказав, что вернуть уже ничего нельзя.
Земля в центре города была баснословно дорогой. С распространением маголетостроения крыши старых особняковпеределывали под площадки для летательных кораблей. После завершения переговоров стороны распрощались и направилиськ своим аппаратам. У ректора был великолепный восьмиместный корабль темно-синих цветов – цветов ИШМИ. Маголет Домала Ниэль был поскромнее – из пород темного дерева и серебряных полосок металла. Я полетел за Айей.
«Куда вы?» – спросил я эльфийку. Айа с минуту помолчала. Я начал отставать от маголета – поддерживать такую скорость долгоя пока не мог.
«Мы будем в посольстве темных эльфов. Я постараюсь устроить нашу встречу. Если не получится, то воспользуемся связью,как обычно. Не нравится мне все это».
«Хорошо, будь осторожна!» – передал я напоследок и полетел к ИШМИ.
Мысли текли вяло. Борясь с холодными воздушными потоками, я приземлился на территории школы. Как и положенопо полетным правилам – на одном из шести небольших участков. Взлетная огороженная площадка была всего в сотне метровот преподавательского корпуса.
– Нэс Бертолье? – вежливо спросила меня молодая девушка в начищенной ярко-желтой форме. – «Эльфийская стрела».Вам письмо. – курьер протянула мне запечатанный магией конверт. Что-то я не помню эту девушку. Может, из новеньких? Хотя яникогда не интересовался обычными курьерами. Мы с Мирино были особой кастой и отношение к нам было особое.
– Спасибо, – я коснулся участка бумаги напротив моей фамилии. На чувствительном документе остался мелкий отпечаток моейауры. Насколько я знал, эта недешевая бумага могла хранить частичку ауры человека до полугода.
Я не спеша поднялся в нашу квартиру, на ходу вскрывая конверт. Письмо тоже было с надежной магической защитой. Если быкто-нибудь кроме меня вскрыл письмо – его содержимое было бы уничтожено. Мы еще при поступлении в ИШМИ неоднократноставили отпечатки своих аур на разных документах. Я не раз имел дело с такими конвертами и посылками и хорошо знал,что подобная защита не совершенна. В принципе все, что придумал разумный, такой же разумный может и взломать.
Единственная строчка послания была выведена аккуратным каллиграфическим почерком черными чернилами. Я скрежетнулзубами. Похоже, настало время финальной битвы, и на этот раз выбора мне не оставят. Всплыли полузабытые воспоминанияоб убитых родителях. Я смял письмо в руке. Крохотное заклинание огня за считанные мгновения охватило бумагу. У меня есть всегоодин козырь, но воевать с ним открыто просто смешно. Придется действовать по обстоятельствам. Как и всегда, впрочем.
Погода стояла превосходная. Даже слишком. На небе не было ни единого облачка, и это давало солнцу возможностьподжаривать жалких людишек медленно, с чувством. Даже важные дамы в такую жару отходили от этикета и позволяли себефривольные открытые наряды.
На всякий случай я прихватил один короткий кинжал из хорошей стали. Летом оба спрятать было негде, а появляться в такомвиде перед Ней я посчитал глупым.
В центральном городском парке я бывал всего несколько раз с эльфийкой. Здесь тоже было очень красиво. Нанятые властямимаги исправно поддерживали или наоборот ограничивали рост кустов, цветов и деревьев. Некоторое время я потратил в поискахвосточного входа. Народу было немало, что меня успокоило.
На скамейке в тени от крупного дерева мирно отдыхала барышня в строгом сером наряде. От яркого солнца дама прикрываласьбелым полупрозрачным расписным зонтиком. Я огляделся по сторонам, после чего подошел к женщине, пытаясь рассмотреть лицо.Это мне не удалось.
– Можно к вам присесть?
– Конечно. Я очень рада тебя видеть, – тепло произнесла Теневая Госпожа. Мимо медленно проходили горожане: парамиили с детьми. Ярко светило солнце, где-то рядом выводил рулады пернатый певец. Прямо идиллическая картина.
– Это вы все организовали? Зачем? – спросил я прямо в лоб, все сильнее распаляясь. – Что вам от меня вообще нужно?!
– Свободы, – ответила Тень. Я не совсем понял, что она имела в виду, но говорила с виду искренне. – Ты нужен мне.Ты единственный, кто смог вернуться… или захотел вернуться.
Меня прошиб холодный пот понимания.
– Значит, Айа все время была…
– Ну-ну. Зачем же так? Если хочешь, я принесу тебе свои извинения. Мне правда жаль, что так вышло с твоими родителями.
Я скривился.
– Может, мне и немного лет, но давайте не будем притворяться. Вам жаль не моих родителей, а того, что их смерть повернуламеня против Вас.
– Мне грустно от того, что ты так враждебно настроен. Поверь, среди моих последователей много хороших людей. Ты былв Сторарии, Бестене?
– Да, я допускаю, что людям стало жить лучше, – со скрипом признал я. – Но они ведь и всей правды не знают.
