Несколько часов спустя мы проснулись от душераздирающих криков.
Нацисты висели на трех столбах. На одном был Ганс, откинувшийся назад. Из горла у него торчал мой нож.
Двое других вопили и плакали, когда разноцветные пиявки вгрызались в их кожу. Надзиратели допрашивали рабов-венерианцев, и они указали на угол нашего барака. Для них все земляне были на одно лицо, а мы перебрались подальше от нацистов, одетых в наши старые робы. Мэйт я заранее сказал, что спать придется в другом месте.
– Если будет возможность, мы захватим дирижабль сегодня, – сообщил я своему экипажу. – Сейчас охрану заботят другие вещи, им не до нас.
6
Нацисты несколько смешали наши планы. Мне пришлось поступиться своим самодельным ножом, и теперь у меня не было ничего, чтобы перерезать швартовочный трос. Проходя мимо него, я словно случайно уронил большой мешок зерна и наклонился за ним. И незаметно ослабил узел так, чтобы веревка легко скользила. Длинный конец троса я положил таким образом, что издалека казалось – он по-прежнему закреплен.
После этого, взвалив мешок с зерном на плечи, я поспешил дальше.
Я услышал, как Шеппард вполголоса чертыхнулся, и бегом вернулся в кабину. Две трети груза уже были вынесены на платформу. Внутри находились шестеро венерианцев-рабов и один надзиратель, который прислонился к стене грузового отсека, наблюдая за работой. Он покрикивал и щелкал кнутом, когда ему казалось, что мы работаем слишком медленно.
Эрик наклонился ко мне.
– Подождем, когда все выйдут?
– Нет, сейчас, – прошипел я.
– А венерианцы?
– Когда оторвемся от земли, кто захочет остаться, спрыгнет, а кто пожелает стать свободным, присоединится к нам, – ответил я.
Мы хотели выждать еще несколько дней, чтобы лучше подготовиться, но сейчас у нас был шанс. Обычно внутри находилось несколько надзирателей. И как правило, они были более бдительными. Но сегодня утром они уже поймали нарушителей и потому не искали, кого бы еще наказать.
Эрик и я напали на надзирателя каждый со своей стороны. Накинув ему на голову разорванный бурдюк, чтобы заглушить крики, мы выдернули из-под него мешок с зерном, и я лупил пяткой по его шее до тех пор, пока он не перестал подавать признаки жизни.
Шеппард кинулся в кабину управления и открыл клапан подачи гелия в баллоны. Сжатый газ с громким шипением вырвался из цистерн, и я выглянул наружу. Армия надзирателей все еще стояла внизу, хотя их большие глаза стали еще шире от изумления.
– Парни, – объявил я на весь грузовой отсек, – мы угоняем этот дирижабль. Вы можете бежать с нами, если хотите. Если нет, прыгайте на землю!
Два венерианца в ужасе выскочили наружу. Мы поднялись уже примерно на метр. Они катались по траве, а надзиратели осыпали их пинками «в благодарность» за их верность.
Один из охранников вцепился в обрез двери, пытаясь вскарабкаться в отсек. Я пнул его руку, пока мы продолжали подниматься. Повиснув на краю, он с ненавистью и изумлением таращился на меня.
Я бил его по пальцам до тех пор, пока он с криком не рухнул вниз. Высота была уже больше трех метров, и я успел заметить, как он неловко подвернул ногу.
Охранники кинулись за винтовками. Лазерные заряды с шипением прорезали воздух, и мы с Шеппардом рванули в командный отсек, чтобы разогнать двигатели. Они загудели, и дирижабль понесся вверх со все возрастающей скоростью.
Позже я подошел к открытому люку и вгляделся в каменные башни Киша, становящиеся все меньше. Теперь мы проплывали над болотами, окружавшими город. Чья-то огромная голова на длинной чешуйчатой шее выглянула из крон и проводила нас громким рычанием.
Мы обрели свободу.
7
Когда моему сыну исполнилось пять, я усадил его на колени и сказал:
– Пришло время, сынок, рассказать тебе, кто мы на самом деле и откуда мы пришли.
Я рассказал ему, что мы из рода людей, прибывших с далекой Земли.
– Где это? – спросил он.
– Далеко, за серой завесой. – Я показал ему на облака.
– Сможем ли мы когда-нибудь туда вернуться?
– Скорее всего нет, – ответил я.
Может быть, война поглотила всех. Я вспомнил рассказы солдат о новом супероружии, которое якобы проверяли в пустынях Невады и в Северной Африке. О бомбе, которая может превратить мир в ад и несколько раз уничтожить все живое на Земле. Я не слышал о других землянах, захваченных в плен или пришедших с неба. Вполне возможно, атомная бомба действительно была использована.
Или земляне думают, что поверхность Венеры слишком опасна, поскольку ни одна земная экспедиция не вернулась.
