Комвоен. Ему пришлось изрядно порыться в памяти, чтобы вспомнить. Комвоен. Пресса Скопления сообщала, что именно эту должность он занимал прежде. Распорядитель военных операций. Именно в качестве Комвоена он в прошлый раз участвовал в этой сумасшедшей пляске с Цолдрином Бейчи. Бейчи был Комполом – отвечал за политику (о, эти тонкие различия!).
– Комвоен… – Он кивнул, все еще не разобравшись, что к чему. – И вы думаете, я смогу вам помочь?
– Государь Закалве! – воскликнул великий жрец, соскальзывая со своего сиденья и снова становясь на колени. – Вы – это то, во что мы верим!
Он снова сел на пухлые подушки.
– Позвольте узнать почему?
– Ваши деяния легендарны! Они золотыми буквами вписаны в нашу память со времен последнего великого несчастья! Наш Предводитель перед смертью изрек пророчество о том, что наше спасение придет «из-за небес»; среди произнесенных им имен было и ваше. Вы явились к нам в трудную годину. В вас – наше спасение!
– Понятно. – Он не понимал ничего. – Посмотрим, что можно сделать.
– Мессия!
Поезд остановился на какой-то станции, где их препроводили к лифту, а оттуда – в анфиладу комнат. Ему сообщили, что окна выходят на город внизу, только в самом городе сейчас объявлено затемнение. Комнаты выглядели довольно пышно. Он обошел их.
– Да. Очень мило. Спасибо.
– А вот ваши мальчики, – сказал великий жрец, отодвигая штору в спальне, где на огромной кровати в томных позах лежали пять-шесть юношей.
– Гм… Я… да… спасибо, – сказал он, кивая великому жрецу, затем улыбнулся мальчикам, и все они улыбнулись в ответ.
Он лежал без сна на церемониальной кровати во дворце, сцепив пальцы на затылке. Потом в темноте отчетливо прозвучал щелчок, в воздухе появился и тут же принялся таять синий светящийся шар; посреди спальни повисло крохотное устройство размером с человеческий ноготь.
– Закалве?
– Привет, Сма.
– Послушай…
– Нет, это ты послушай. Объясни, пожалуйста, что за хрень происходит.
– Закалве, – заговорила Сма через ракету-разведчика. – Это сложно, но…
– Но у меня тут шайка жрецов-пидоров, которые верят, что я решу все их военные проблемы.
– Чераденин, – жалобно проговорила Сма. – Эти люди сделали веру в твою воинскую доблесть частью своей религии. Неужели ты откажешь им?
– С легкостью, поверь мне.
– Нравится тебе это или нет, Чераденин, но ты стал для них легендой. Они думают, что ты способен на великие деяния.
– И что же я должен делать?
– Предводительствуй ими. Стань их генералом.
– Кажется, этого от меня и хотят. А на самом деле?
– Ничего другого, – раздался голос Сма. – Предводительствуй ими. Бейчи уже на станции. На станции Мурссея. Пока она считается нейтральной территорией, и Бейчи делает то, что нужно. Неужели ты не понимаешь, Закалве? – Голос Сма звучал напряженно и восторженно. – Они у нас в кармане! Бейчи делает именно то, что нам требовалось, а тебе нужно только…
– Что?
– …быть самим собой. Поработай на этих ребят.
Он покачал головой:
– Сма, ты мне разжуй и в рот положи. Что я должен делать?
Он услышал, как Сма вздохнула.
– Выиграй для них войну, Закалве. Мы поддерживаем те силы, с которыми работаешь ты. Если они победят, а Бейчи окажется на стороне победителей, то не исключено, что мы сможем изменить ход событий в Скоплении. – Сма еще раз глубоко вздохнула. – Закалве, нам это необходимо. Мы не вполне свободны в своих действиях, но ты нам нужен, чтобы все уладить. Выиграй для них эту войну, и мы, возможно, все утрясем. Серьезно.
– Ага, серьезно. Прелестно, просто прелестно, – сказал он ракете-разведчику. – Но я уже вскользь просмотрел их карты. Ребята в глубокой заднице. Выиграть войну им поможет лишь чудо.
– Ты только попробуй, Чераденин. Пожалуйста.
– А я получу помощь?
– Помощь?… Что ты имеешь в виду?
– Разведданные, Сма. Если вы сможете наблюдать за противником…
– Нет-нет, Чераденин. Мне жаль, но мы этого не сможем.
