пожалуйста, и вы в эти игры. Эта идиотская машина отправила меня сюда в этом «вольво». Я рассчитывала, что она хоть маскировку не отключит, пусть и ждала, что на перехват могут выйти два-три «миража». И мне еще предстоит долгий путь до Берлина, если вы не знаете. Поэтому… объясните мне все или укажите на дверь. Договорились?
Он затянулся сигаретой, изучая меня сквозь облачко дыма, закинул ногу на ногу, стряхнул воображаемую пылинку с брюк и уставился на свои туфли.
– Я сказал кораблю, что, когда он отправится дальше, я останусь на Земле. Независимо от того, что может произойти. – Он пожал плечами. – Будем мы вступать в контакт или нет. – Он с вызовом посмотрел на меня.
– У вас… есть основания для этого? – Я пыталась говорить спокойно, все еще думая, что тут может быть замешана женщина.
– Да. Мне нравится это место. – Он произвел нечто среднее между фырканьем и смешком. – Для меня эта перемена благотворна. Я хочу остаться. И останусь. Я хочу жить здесь.
– Вы хотите здесь умереть?
Он усмехнулся, посмотрел в сторону, затем снова на меня.
– Да, – произнес он с абсолютной уверенностью.
На несколько мгновений я потеряла дар речи.
Мне стало не по себе. Я встала и сделала круг по комнате, посмотрела на книги в шкафу. Похоже, он прочел столько же, сколько и я. Интересно, подумала я, он их пробегал или хоть несколько прочел с нормальной скоростью? Достоевский, Борхес, Грин, Свифт, Лукреций, Кафка, Остин, Грасс, Беллоу, Джойс, Конфуций, Скотт, Мейлер, Камю, Хемингуэй, Данте.
– Значит, вы, вероятно, умрете здесь, – беспечно сказала я. – Я подозреваю, что корабль хочет наблюдать, а не контактировать. Конечно…
– Меня это устраивает. Отлично.
– Гм-м… это пока неофициально… но я… я подозреваю, он именно так и будет действовать. – Я отвернулась от книг. – Так что? Вы действительно хотите здесь умереть? Вы это серьезно? Как…
Он сидел прямо в кресле, прохаживаясь одной рукой по темным волосам, разглаживая локоны своими длинными, в кольцах пальцами. На мочке левого уха висела серебряная сережка.
– Отлично, – повторил он. – Меня это вполне устраивает. Если мы вмешаемся, то уничтожим эту планету.
– Если мы не вмешаемся, они уничтожат ее сами.
– Не повторяйте банальности, Сма. – Он резко смял сигарету в пепельнице, едва сделав пару затяжек, и та сломалась посредине.
– А если они взорвут эту планету?
– М-мм-м.
– Ну?
– Что – ну? – спросил он.
Со стороны Сен-Жермена с ощутимым допплеровским эффектом донесся звук сирены.
– Может, к этому все и идет. Хотите увидеть, как они уничтожат себя перед их собственными…
– Ерунда все это. – Его лицо раздраженно сморщилось.
– Ерунда – это то, что говорите вы. Даже корабль обеспокоен. Они не приняли окончательного решения только потому, что знают, насколько ужасными будут последствия в краткосрочном плане.
– Сма, мне все равно. Я хочу остаться здесь. Я больше не хочу иметь ничего общего ни с кораблем, ни с Культурой, ни с чем, связанным с ними.
– Вы сошли с ума. Вы такой же сумасшедший, как они. Они вас убьют. Вы попадете под машину или погибнете в авиакатастрофе… сгорите в пожаре или еще что-нибудь…
– Ну, я готов рискнуть.
– Ну… а как быть с тем, что они называют «медицинской помощью»? Что, если вы будете ранены и попадете в больницу? Вам уже оттуда не выйти. Стоит им посмотреть на ваши внутренности, сделать анализ крови, как они поймут, что вы не здешний. Вами сразу заинтересуются военные. Они
– Это маловероятно. Ну а если оно случится, значит случится.
Я снова села. Я реагировала именно так, как и ожидал от меня корабль. Я, как и «Своевольный», решила, что Линтер сошел с ума, и корабль предполагал, что я воспользуюсь его аргументами, чтобы разубедить Линтера. Корабль, несомненно, уже предпринимал такие попытки, но также очевидно, что решение Линтера по своей природе совершенно не поддавалось доводам «Своевольного». Корабль был так продвинут в технологическом и нравственном отношении, что был способен сформулировать самые изощренные аргументы со стороны Культуры, но именно изощренность в данном случае и сводила на нет все усилия этого животного.
Должна признаться, что я немного восхищалась твердостью Линтера, хотя и думала, что он совершает глупость. Может, тут замешан кто-то из местных,
