неприятности.
Даркенс попросила охранника, стоявшего у входа в арсенал, помочь ей с дверью за углом коридора: дверь заело, и открываться она не желала. Тем временем в арсенал проскользнул Чераденин, взял автоматическую винтовку, согласно описанию Элетиомеля, и вернулся, прикрывая ружье плащом. Даркенс в это время многословно благодарила охранника. Все четверо встретились в гардеробной малого зала. Вдыхая приятные запахи мокрой одежды и мастики для пола, они принялись передавать друг другу винтовку и возбужденно шептаться. Оружие было очень тяжелым.
– Тут всего один магазин!
– Больше я не нашел.
– Да ты просто слепой, Зак. Ну да ладно, думаю, нам хватит.
– Ой, она вся в масле, – сказала Даркенс.
– Это чтобы не ржавела, – объяснил Чераденин.
– И где мы будем стрелять?
– Пока спрячем винтовку здесь, а после обеда улизнем, прихватив ее, – сказал Элетиомель, беря оружие у Даркенс. – У нас занятие с Носатым, а он все равно всегда спит на уроках. Мама и папа будут развлекать этого полковника. Мы выберемся в лес и постреляем там.
– Нас могут убить, – сказала Ливуета. – Охрана решит, что это террористы.
Элетиомель терпеливо покачал головой.
– Лив, какая же ты глупая. – Он направил на нее ружье. – Здесь есть глушитель. Для чего, по-твоему, вот эта штуковина?
– Эй. – Ливуета отвела ствол в сторону. – Тут хоть предохранитель есть?
Элетиомель на секунду задумался.
– Конечно, – громко произнес он, затем чуть вздрогнул и бросил взгляд на закрытую дверь в зал. – Конечно, – прошептал он. – Давайте спрячем его здесь, а потом вернемся за ним и удерем от Носатого.
– Здесь его не спрячешь, – возразила Ливуета.
– А я вот спрячу.
– Слишком сильный запах, – заметила Ливуета. – Запах масла. Если кто зайдет сюда, то сразу почует. Что, если папа решит прогуляться?
На лице у Элетиомеля появилось озабоченное выражение. Ливуета прошла мимо него и открыла маленькое высокое окошко.
– А что, если спрятать винтовку на каменном корабле? – предложил Чераденин. – В это время года туда никто не заходит.
Элетиомель задумался, потом схватил плащ, в котором Чераденин вынес ружье, и снова завернул оружие в него.
– Хорошо. Бери.
Нет, это не слишком далеко во времени. Или слишком далеко… он не был уверен. То самое место. Именно его он и искал. То самое место. Место имело огромную важность, место значило все. Вот взять этот камень…
– Взять тебя, камень, – сказал он, скосившись на него.
О да: отвратительный здоровенный плоский камень бездельничает, безнравственный и тупой, торчит себе островком посреди грязной лужи. Лужа эта – крохотное озерцо вокруг островка, а островок находится в затопленном кратере. Кратер – вулканический, вулкан расположен на острове в большом внутреннем море. Внутреннее море похоже на гигантское озеро посреди континента, а континент – это что-то вроде острова в морях планеты. Планета – это что-то вроде острова в архипелаге планетной системы, а система плавает в Скоплении, похожем на остров в море галактики, которая напоминает остров в группе галактик, группа же есть остров во Вселенной. А Вселенная похожа на остров, плавающий в море Континуумов, которые плавают, как острова, в Реальности, а…
Но внутри Континуумов, Вселенной, группы галактик, галактики, Скопления, планетной системы, планеты, континента, острова, озера, острова… оставался камень. А ЗНАЧИТ, КАМЕНЬ, ПАРШИВЫЙ КАМЕНЬ, ЯВЛЯЕТСЯ ЦЕНТРОМ ВСЕЛЕННОЙ, КОНТИНУУМОВ, ВСЕЙ РЕАЛЬНОСТИ!
Он вспомнил это слово: «кальдера». Озеро образовалось, когда вода затопила кальдеру. Он поднял голову, поглядел на спокойную желтоватую воду и дальше – на скалы, и ему показалось, что он видит кораблик, вырезанный из камня.
– Кричи, – сказал он.
– Пошел в задницу, – услышал он неуверенный голос с неба.
Тучи затянули небо; темнеть уже начинало рано. Учителю языка на сей раз понадобилось больше времени, чтобы уснуть за высоким столом, и они уже решили было отложить задуманное на завтра, но не выдержали. Они осторожно выбрались из комнаты, изо всех сил стараясь держаться естественно, и спустились в малый зал, где надели сапоги и куртки.
– Я же говорила, – заметила Ливуета, – что все равно слегка пахнет маслом.
– А я ничего не чувствую, – солгал Элетиомель.
Банкетный зал, где в этот вечер трапезничали и пили вино заезжие военные – полковник со своим штабом, – выходил в парк со стороны фасада. Озеро с каменной лодкой было по другую сторону.
