– Но я не видела дверь! Я видела только окно. И еще калитку в заборе! Калитка подойдет?
– А что за забором? – Елка посмотрела на меня.
– Ну… двор этой школы.
– Тогда мы окажемся во дворе. Нам надо во двор?
Я тяжело вздохнула. Ну Арт бы хоть предупредил, что говорить ребенку! Записку бы написал, что ли…
– Наверное, нет. Нам надо внутрь здания.
– Тогда представь окно.
– Слушай! – вдруг вспомнила я. – Ты же мне сегодня помогла! Когда я лезла через забор, ты мне руку протянула. Помнишь?
– Уг у.
– Ну вот, нам туда надо! Кстати, как ты меня услышала?
Елка замотала головой:
– Я не слышала. Я строила стену в песочнице. Ты полезла через стену и застряла, тогда я сделала дверь.
– Я полезла через стену? Как это?
– Я так играла.
Почувствовав, что от таких объяснений моя голова вот-вот станет квадратной, я решила больше ничего не спрашивать.
– Глаза закрывать?
– Все равно.
Я зажмурилась – так легче представляется – и увидела приоткрытую форточку в кабинете физики. А по ту сторону – столы, электрофорную машину, вертушку, похожую на паука, – все, что запомнилось. Вот только большое окно никак не рисовалось – форточка да форточка.
– А как ты теперь спустишься?
В ту же секунду ноги оторвались от земли, животом меня шмякнуло обо что-то твердое, а Елкиной руки я больше не чувствовала.
Резко открыв глаза, я чуть не заорала от неожиданности.
Я болталась на высоте метров, наверное, трех от пола, торча в этой самой форточке. Ноги снаружи, голова и руки – внутри, туловище… частично там, частично тут, в живот упирается деревянная рама. Ничего себе! Получилось. Вот таким оригинальным образом. Главное, я даже не знаю, как в такой ситуации быть: повернуться, чтобы подтянуть ноги, я не могу, потому что узко. Подтягиваться на руках не хватает сил – да и неудобно. Внизу, на полу кабинета физики – потому что это он, весь раскуроченный, – стоит Елка и хлопает глазами.
Поняв, что сейчас просто вывалюсь назад, на улицу, я крепко вцепилась в раму руками. Ноги висели над пустотой. Этаж, правда, первый, но все равно высоко.
– Слушай, – покрываясь мурашками от страха, взмолилась я. – Поищи Арта, он же, наверное, где-то тут. Пусть он мне поможет, иначе я грохнусь на землю.
Елка кивнула и выбежала в коридор.
Я перехватилась руками поудобнее. От такой позы плечи уже начинало сводить. Если Елка не найдет Арта в ближайшее время, то я вообще не представляю, что со мной будет. И зачем только я согласилась, мало мне было забора сегодня утром!
К счастью, Арт с Елкой вернулись почти сразу. Арт, конечно, был в капюшоне, сильно утянутом. Он вспрыгнул на стол, стоящий у моего окна, одну руку подвел мне под живот, другую просунул в форточку, обхватив снизу мои ноги.
– Держись за меня, только крепко.
Я обхватила его за шею, и он втащил меня внутрь. Правда, чуть не уронил при этом. Но, к счастью, все обошлось. Елка с интересом наблюдала за процессом.
Когда мы слезали со стола, тот громко хрустнул, и одна из ножек подломилась. Елка тихонько взвизгнула.
Арт закатил глаза:
– Это была еще одна моя неудачная идея. И опять с разрушительными последствиями.
– Но последствия же для искинов! – возразила я.
– Кричи громче! Вдруг не все слышат.
Я кое-как отряхнула руки. На водолазке красовались грязные полосы, ведь я проехалась животом по пыльной раме.
– Елка, спасибо тебе, а теперь иди обратно к дедушке, – велел Арт. – Сможешь?
Елка кивнула и выбежала за дверь. Почти сразу же Арт открыл ее – в коридоре никого не было. Он вытащил из кармана полосатую тряпочку и развернул ее. Это оказалась шапка с кошачьими ушами.
– Это тебе, надевай сейчас.
– Ой, какая милая! А зачем?
