Руби – Руби, надо же, никак не привыкну – повел меня в конец причала. Там стоял серебряный кораблик. При нашем приближении он громко загудел. Сам собой, в нем никого не было, я видела отсюда.
– Ого, как он сегодня рад! Наверное, это потому, что у меня день рождения.
Кораблик сверкал на солнце.
– Какой красивый! И ты на нем плаваешь? Сам?
– Да! Это катамаран. Представляешь, он спас мне жизнь. Я не знаю, откуда он приплыл. Но теперь он мой.
Руби присел на корточки и похлопал по серебряному боку.
– «Техмат», – прочитала я. – Как приплыл, сам, что ли?
– Ты что, умеешь читать?
– Да, ну и что? Ты ведь тоже умеешь.
– Но это потому, что я не выношу мыслешунт. Хотя у тебя тоже его нет. Ты живешь в Трущобах? Ах да, отец же сказал, что ты вообще не с Центрального. А откуда?
Говоря все это, Руби залез в катамаран и подал мне руку:
– Садись. Покатаемся.
– Я со Светлоярска.
– Серьезно? Понятно.
И все! Как будто он каждый день встречает девочек со Светлоярска!
Он достал со дна две какие-то желтые штуки:
– Вот, папа купил мне спасательные жилеты. Как удачно, что их два. Надевай, я покажу как.
– А ты плавать не умеешь? – спросила я, влезая в жилет.
– Умею, – ответил Руби. – Но один раз уже тонул, не хочу повтора.
– Я тоже один раз тонула! В тоннеле метро, когда шла сюда, на Центральный! У меня даже медальон испортился – вот!
Я вытащила цепочку наружу и показала ему. Руби смотрел внимательно, хмурил брови, аккуратно потрогал чеканку.
– А что там внутри? – спросил он. – Ты сказала «сломался», значит, он как-то работал? Издавал какие-то звуки, может быть?
Он даже не спросил, почему я шла пешком!
Тут действительно послышались звуки, и довольно громкие. Их издал катамаран.
– Техмат, ты чего кричишь? – удивился Руби. – Сказать что-то хочешь? Жаль, я не понимаю так…
– А ты с ним разговариваешь?
– Он откликается на команды. Ты застегнулась? Вот смотри: «Техмат, задний ход!»
Катамаран медленно отчалил.
– Разворот!
Кораблик сделал и это.
– Вперед! Вдоль берега! Медленно!
Техмат послушно все выполнил. Теперь мы не спеша плыли вдоль причалов.
– Медальон играл музыку. «Шутку» Баха.
– Я тоже люблю музыку. Я даже ее сам нахожу в приемнике. Когда я был маленький, папа подарил мне приемник, чтобы я мог…
– А ты помнишь своих настоящих папу и маму? – не выдержала я.
– Итан – мой настоящий отец! – Тон Руби мгновенно изменился. Стал похожим… на тех детей в библиотеке, что ли.
– Он же искин!
– Да. Многих детей воспитывают искины. Это наши настоящие родители. Биологические родители не всегда могут дать детям образование.
– Это тебе искины сказали? – съязвила я.
– Это все знают, – спокойно ответил Руби. – В моем классе только одна треть детей живет с биологическими родителями. А на Светлоярске не так?
Ну наконец-то!
– У нас на Светлоярске вообще нет искинов!
– Да? Жаль. Техмат, левее!
Он опять замолчал. Ну как же мне ему сказать, как?!
– Зачем ты ушла со Светлоярска? Чтобы учиться у нас? Тебе будет сложно без мыслешунта, ты поздно начинаешь. Но, если умеешь хотя бы читать…
– Я умею не только читать! – Кажется, я начала сердиться, потому что разговор пошел совсем не туда. – Но и писать. Даже сочинения! И рисовать.
