Чуть-чуть английский знаю. Историю. И даже… немного задачи умею решать, но это совсем чуть-чуть.
Руби смотрел на меня уже внимательнее.
– Задачи я и сам умею решать, в этом нет ничего особенного. Сочинение… Это что?
– Это когда ты сначала читаешь книгу. А потом пишешь, что думаешь про героев.
– Про героев?
– Ну да. Про других людей, про их жизнь, про разные их поступки.
– Зачем читать книги про других людей? Разве это интересно? Это отнимет очень много времени.
Я растерялась. Какие странные вещи он говорит!
– Ну, вот, например… ты общаешься с друзьями, потому что тебе интересно, как они живут, что делают. А книги – это тоже друзья.
– Не понимаю. У меня нет друзей. Нет необходимости в друзьях.
– Ты что, все время один? – испугалась я. – Ни с кем не общаешься? А в школе?
– В учебном модуле? – уточнил Руби. – Там не общаются, там учатся. У меня есть папа. У меня теперь есть Техмат. А общения с кем-то еще мне не нужно. Кстати, мы подплываем к Южному берегу, здесь довольно опасно, водятся хулиганы. Кое-кто из них даже помог мне свалиться в воду. Тогда-то меня и спас Техмат.
И он улыбнулся! Как будто рассказывал о веселом приключении.
– Очки, правда, утонули. Но теперь я в линзах, это даже удобнее.
– Все-таки это ты, – пробормотала я. – Ты родился на Светлоярске.
– Да, отец говорил, – ответил Руби.
– Ты знал?! – заорала я на весь берег, вспугнув стаю чаек и пару мальчишек, швырявших камушки с высокого берега.
– Ты чего так кричишь? – удивился Руби. – Ну да, знал. Все где-то родились.
– Да ты же… мой брат!
– А! Понятно. Поэтому ты так разволновалась. Техмат, правее.
И мы как ни в чем не бывало продолжали плыть дальше.
– Ты что… больше ничего не скажешь?!
– Насчет чего?
Я была так поражена, что не могла ни сидеть спокойно, ни произнести хоть слово. Мне казалось – я умру сейчас.
– Да я ведь… Я же пришла на Центральный остров, чтобы найти тебя! Я же столько лет знала, что у меня есть брат! Я жила одна в интернате! Ну, то есть не одна, нас много там, но мы все без родителей! И сестра есть только у Лизы, а у всех остальных нет… Ты что, не понимаешь?!
– Что? – пожал плечами мой брат.
– Тебя на самом деле зовут Алексеем, ты знал?
– Меня никогда так не звали.
– Тебя так мама назвала! И папа. Наши родители, настоящие! Помнишь, как мама бежала с нами на руках, а орланы догнали?
– Нет, – покачал головой Руби. То есть Алеша. – Ничего не помню. Но, наверное, ты правду говоришь. Орланы – это гвардия с Рока-Алада? Я про них слышал.
– Тебе что, орланы интереснее собственных родителей?!
– Я ведь уже сказал, – нахмурился Алеша, – у меня есть отец – Итан. Других мне, в общем-то, не нужно. Я благодарен людям, которые произвели меня на свет. Но воспитали меня не они. Что они сейчас могут мне дать? А что могу дать им я? Скорее всего ничего.
Я не понимала, что он говорит. Это было невозможно. Невероятно. Не могло такого быть! Нет! Нет! Нет!
– Кстати, а вот и место работы моего папы.
Мы проплывали мимо пристани. А справа, прямо на воде, располагалось серое бесформенное здание. Видимо, там и находится тюрьма.
– Тебе и сестра не нужна? – Я не узнала своего голоса.
– Разве я сказал, что не нужна? – улыбнулся Алеша. – Меня это не напрягает.
Если бы надо мной грянул гром, он поразил бы меня меньше, наверное.
– Останови, пожалуйста, – тихо сказала я.
– Ты уверена?
– Да.
– Техмат, к причалу!
Катамаран развернулся и направился к берегу. Я начала спешно отстегивать кнопки спасательного жилета.
– Подожди, мы еще не пристали, это опасно.
