Пространство, внутри которого они поднимались, было довольно узким. Со всех сторон клетку окружали каменные стены. Свет лился сверху – не очень яркий, но достаточный, чтобы видеть лицо стоящего рядом. Старик улыбался. Видно было, что его так и подмывает начать разговор, – вероятно, он просто дожидался более удобной обстановки.
Наконец старик не выдержал:
– Итак, ты выбрал сторону. Я это вижу.
– Какую сторону? – вздрогнул Виталик, в глубине души догадываясь, о чем речь.
– Ты давно хотел быть птицей, так ведь? И вот теперь, вне всяких сомнений, ею останешься?
– Откуда вы знаете про меня?
– Я много чего знаю на архипелаге. Работа такая. За каждым, конечно, не уследишь, но ключевые фигуры на виду, на виду!
– О чем речь? – нахмурился Виталик.
– Да хотя бы о тебе! – заявил Тим. – Как считаешь, ты – азартный?
– Не знаю, – буркнул Виталик.
– А я уверен, что – да! И играть с тобой – одно удовольствие!
– Во что играть?
Виталику все меньше и меньше нравился этот разговор. Его ждет серьезное дело! А тут полусумасшедший старик предлагает заняться непонятно чем!
– Приехали. Выходи, сейчас все узнаешь.
Клеть остановилась у площадки напротив закрытой двери. Тим резво отодвинул решетку и выскочил наружу. Виталик не отставал. За дверью он увидел камин, стол с разноцветными углами, чудной аппарат, играющий музыку, и висящий на стене пазл с двумя сражающимися воинами. Красивая картина, они как раз такую собирали последний раз в интернате.
Тим плюхнулся в кресло, показав Виталику на стул напротив.
– Садись! Помнишь сказки про Бабу-ягу? – добавил он, видя, что Виталик не спешит воспользоваться приглашением. – Сначала накорми, напои меня, Иван-царевич, а потом дорогу спрашивай. А я тебе предлагаю сначала сыграть со мной, а потом я тебе покажу направление на Светлоярск, идет?
– Вообще-то все наоборот: это Баба-яга должна кормить Ивана-царевича, – возразил Виталик.
– Да? Ну, значит, перепутал. Столько сказок, разве их все упомнишь, – пробормотал Тим. – Но суть одна: раз тебя доставил сюда дельфиноптер, ты должен сыграть в Правило четырех. Традиция. А потом – сразу домой.
– А без традиции нельзя? Там человек в беде! Если вы страж архипелага, то, может, сумеете помочь?
Тим махнул рукой.
– Я уже стар, чтобы воевать с Серым орденом. Да, да, не смотри так, я все знаю. Это ваши дела. А мое дело – научить тебя играть. Поверь, пригодится.
Злясь про себя, Виталик опустился на стул. Старикашка раздражал его, но спорить, похоже, не имело смысла.
– Итак, смотри сюда. – Тим обвел рукой игровое поле на поверхности стола. – Видишь четыре угла? Это – четыре дома. Серебристый, фиолетовый, белый и «светлое море», рядом с тобой. Что, слышал уже?
Виталик кивнул. Именно так говорил конде: «Наш флаг – цвета светлого моря».
– Тогда тебе не надо объяснять, чей это дом.
Виталик взглянул на поле внимательнее. Напротив, рядом с Тимом, находился серебристый угол, справа – белый, слева – фиолетовый. По всему игровому полю были выдолблены лунки. В лунках углов-треугольников находились колышки соответствующего цвета. Лунки средней, незакрашенной части, пустовали.
– Все остальные дома тоже чьи-то?
– Ну естественно, – развел руками Тим. – Сражаются обычно против кого-то.
– Если цвет моря – это орланы, чей тогда – серебристый?
– Ты меня спрашиваешь, с кем враждуют орланы? – усмехнулся Тим. – Когда-то мы прозвали его «Цвет блестящей железяки».
– С… техно! Так вы играете за техно? Но я не против них!
– Нет-нет-нет. – Тим выставил вперед обе руки, словно отгораживаясь. – Не надо понимать все так буквально. Если я сижу у серебристого угла, то это лишь потому, что ты сидишь у «морского». Я легко могу сделать вот так.
И он в одну секунду повернул стол белым углом к себе. Напротив Виталика оказался фиолетовый.
– Теперь ты играешь за фиолетовых. Пока нас двое, это всего лишь невинное развлечение, ходить можно за кого угодно. А вот если за этим столом соберутся четверо… каждому придется выбирать свою сторону. Ну что, кинем жребий?
Тим вытащил из кармана монетку.
