– На… – Арлекин хотел было указать рукой и сказать «на эту планету» – но вовремя спохватился. – На планету Венера?
– М, м, м, м!
– Да ты сумасшедший, – сказал Арлекин. – И желания у тебя сумасшедшие. Ладно, – он дружественно хлопнул Игоря по плечу. – Раз ничего умнее не придумал – ладно, отправлю на Венеру. Обещал – сделаю.
Сказка о городе разбойников
Древний мост через Волгу назывался когда-то Зеленодольским. Но от города Зеленодольск не осталось даже воспоминаний, и время сократило лишние слоги названия. Зелёный мост (ещё не город, а сам мост) чудом пережил Удар, пожары, бури, пятилетнюю зиму и разлив Волги вслед за разрушением плотин. Потом люди вновь заселили Поволжье. Вблизи моста обосновалась коммуна неоанархистов и начала на нём зарабатывать. Хозяева моста брали пошлину и за проезд, и за проход судов, и стремительно богатели по мере того, как Волга возрождалась в качестве транспортной артерии. Так и родился Зелёный Мост – уже не сам мост, а город этого имени.
Выше Моста по реке лежала Русия, а ниже – Иделистан. Мало-помалу анархополис стал монопольным торговым посредником между державами, и только благодаря их соперничеству сохранил независимость. Стоило Русии потянуться к этому жирному кусочку, как мостовцы тотчас заключали союз с Иделистаном, или наоборот; а стоило наметиться союзу между Русией и Иделистаном, как Зелёный Мост немедленно бросался его расстраивать. И вот уже полтора с лишним века торговый город, зажатый между двумя аграрными империями, выживал, искусно лавируя, интригуя, подкупая, предавая и стравливая их между собой. Выживал, паразитируя на обеих, испытывая их лютую ненависть – и с каждым годом богател, рос и расцветал…
Переход от фронтира к цивилизации произошёл резко. Вот только что тянулись бесконечными островками и протоками камышовые болота, и вдруг сразу пошли усеянные лодками причалы, скромные домики городской окраины, палисадники, вывески «Rent lodak»[15], трактиры с разухабистой музыкой. Жилые кварталы перемежались громадными корпусами фабрик, пакгаузов, складов – их стены поднимались прямо из воды, внутрь вёл канал, и в ворота можно было завести целую баржу. И снова утопающие в садах кварталы – в домах по-вечернему уютно загорались окна, хозяйки стаскивали бельё с верёвок, дети и домашние собаки играли на травянистом берегу. И опять склады и пакгаузы, а дальше причалы – уже не для лодок, а для больших грузовых кораблей, сухие доки, эллинги, портальные краны, четырёх-пятиэтажные деловые здания, вывески судоходных контор, гаражи, станции автозарядки, торговые ряды, банки, светящаяся реклама, толпы прохожих, забитые мобилями набережные, памятники, соборы, площади…
Уже темнело, когда «Ветлуга» пришвартовалась к причалу Верхнего речного вокзала. Остеклённое здание сияло огнями сверху донизу – от подножия колонн до фриза с метровыми золочёными буквами «SVABODNY GORAD ZYLEONY MOST». У подножия колонн кишело пёстрое человеческое месиво.
Как только Брендан и Саид сошли с трапа, хаос оглушил их и поглотил. Ходячие рекламы, зазывалы, продавцы – всё вокруг орало и мельтешило, всё жаждало броситься в глаза, завладеть вниманием. Брендан куда-то целеустремлённо тащил Саида сквозь это столпотворение – такими широкими шагами, что Саид едва успевал сосредоточить взгляд хоть на чём-нибудь в круговороте жадной пестроты. Глаза выхватывали, а сознание фиксировало лишь отдельные случайные детали: сияющую вывеску кафе «VREMJA ZHRATT», улыбчивое лицо старика в полосатом цилиндре, птичью маску с разинутым клювом в пуховом воротнике. Хаос вокзала незаметно перетекал в хаос улицы. Саид даже не заметил, как они оказались снаружи, под режущим светом фонарей – среди таксистов, уличных музыкантов, рикш, попрошаек. Потом как-то резко всё погасло и смолкло. Несколько опомнившись, Саид обнаружил, что Брендан тащит его по переулку, тихому и совершенно безлюдному.
Было уже совсем темно, ни одного фонаря не горело. Узкий и грязный переулок – скорее даже проход между домами, заставленный мусорными баками – освещали только вывески ядовито-неоновых цветов. Буквы шипели и моргали разбитыми лампами. Ощутимо воняло помоями и гарью.
– Где это мы? – изумился Саид.
– М-м… понятия не имею, – смущенно сказал Брендан. – Я только хотел поскорее вырваться из толпы… М-да. – Он остановился и огляделся. – Ну что ж. Здесь вроде есть недорогие гостиницы.
Действительно, вывески гостиниц горели почти над каждой из обшарпанных дверей. Трудно было выбрать, переводя взгляд с одной полуразбитой вывески на другую: все выглядели одинаково гнусно, от каждой веяло грязью и опасностью.
– Нас ведь зазывали в гостиницы там, на вокзале, – с упрёком сказал Саид. – Наверняка бы проводили в место получше.
Брендан хмыкнул.
– Слышал, что говорят об этом городе?
– Да, – припомнил Саид. – На Зелёном Мосту сам себя поимеешь за свои же деньги, да ещё и должен останешься.
– М-м… нет, я о другом. На Зелёном Мосту никогда не ходи, куда зазывают… Ладно, – решился он наконец, – остановимся здесь. В конце концов, это только на одну ночь.
