конспирацию.
Я понимающе вздохнула. А что поделать? Личные отношения между сотрудниками в участке не одобряются, и только. Но вот неуставные отношения между начальниками и подчиненными запрещены категорически. Поэтому, когда меня восстановили в должности и вопрос встал ребром, я полушутя предложила Алджи перейти в другой отдел. Он ответил, что это исключено, так как единственный для него резон находиться в участке — разбираться с темной магией. Если уходить из отдела, то можно с тем же успехом увольняться из участка. Это, ясное дело, не устраивало уже меня. И без того я понимала, что рано или поздно Алджи перестанет заниматься ерундой вроде гонок за аферистами, уедет в свою столицу, и… и собственно, на этом все закончится. Так что пусть уж лучше поздно, чем рано. Затем Алджи, со своей стороны, вкрадчиво поинтересовался, не желаю ли я сама поработать в другом отделе. Так сказать, расширить горизонты. Я отказалась наотрез, заявив, что меня собственные горизонты более чем устраивают. Словом, все остались на своих местах и нам пришлось шифроваться.
Нет, Райан и Дик были в курсе. Им я доверяла. Кроме того, меня все еще преследовало чувство вины после истории с тюрьмой, когда они переживали и даже пытались прорваться ко мне с боем, а я не могла сообщить им, что в действительности со мной все в порядке. Так что скрытничать еще и теперь готова не была. Но эти двое умели держать язык за зубами, а больше никто в курсе не был.
Мягко высвободившись из объятий, я сбросила вторую сумку, рабочую, которая висела на плече, и стянула с себя камзол. Снаружи резвился ветерок, но дома было жарко.
— А жить со мной ты отказываешься, — укоризненно добавил Алджи, демонстрируя, что запас его претензий еще не иссяк.
Я хмуро глянула на него исподлобья, поджав губы. Да, сразу по окончании истории с нищими, когда я получила возможность спокойно вернуться домой, он предложил мне переехать к нему на квартиру. И да, я отказалась и даже не смогла как следует объяснить причину. Невнятно сказала что-то про самостоятельность, про дом, за которым надо присматривать, про то, что мы в любом случае сможем видеться так часто, как только захотим. В действительности же я просто боялась. Боялась привыкать жить с Алджи бок о бок. Практически одной семьей. К хорошему привыкаешь быстро, а вот отвыкать потом можно годами. А отвыкать придется, в этом у меня ни малейших сомнений не возникало. И это притом, что даже сейчас, за те несчастные несколько дней, что я провела в его квартире, я успела привязаться к Алджи настолько, что возвращение домой далось тяжело. И это пугало.
— Ладно, леди самостоятельность, пора ужинать, ты не находишь?
Алджи махнул рукой, намекая на то, что я неисправима, так что и разговаривать со мной толку нет. А я почувствовала себя совсем неловко. Дома с ужином было, как бы это сказать… напряженно. Нет, я планировала что-нибудь приготовить на скорую руку, как раз и продукты кое-какие купила… Но вот, как оказалось, до дома добралась позже, чем Алджи. Я опустила глаза на свою правую руку и даже повертела ею из стороны в сторону. Впечатление скорой она не производила.
— Э… А может быть, так просто, перекусим? — начала было мямлить я, прикидывая, как высший аристократ из светлых может отнестись к поочередному покусыванию зеленого лука и черного хлеба, но осеклась, увидев, как Алджи разворачивает на кухонном столе какой-то сверток.
Стол этот я называла кухонным, но вообще-то в моей квартирке разделения на кухню и гостиную не было. И то и другое было частью единой, не слишком большой комнаты, а за ней следовала еще одна комнатка поменьше, выполнявшая роль спальни. Вот, собственно, и весь дом.
Что лежит в свертке, я поняла первым делом по запаху, и лишь затем увидела курицу, запеченную целиком.
— Ранна для тебя приготовила, — сообщил Алджи.
Ранной звали его приходящую служанку. Я фыркнула.
— Ну да, для меня. То-то она, должно быть, обрадовалась внезапно свалившемуся счастью в виде дополнительной работы!
— Тиана, это работа, на которую она сама по доброй воле нанималась и за которую получает совсем неплохую плату, — покачал головой Алджи.
— Готова поспорить, что дополнительная работа ее тем не менее не радует, — стояла на своем я.
Ох уж эти аристократы!
— Скажи, Тиана, а если, например, я когда-нибудь надумаю жениться, — вкрадчиво проговорил Алджи, — как ты полагаешь, мне следует затем пожизненно извиняться перед слугами за то, что у них прибавилось работы?
Я призадумалась: аргумент был, в общем-то, серьезный.
— А с этим пусть твоя жена разбирается, — отгрызнулась я.
— Ну-ну, — хмыкнул он.
На этом разговор временно прервался: я обдумывала сказанное, а Алджи тем временем развернул еще один сверток. Сочные красные ягоды так и манили; хотелось срочно положить в рот хотя бы одну.
— Алджи! — укоризненно простонала я. — Ты не должен всего этого делать, правда! Я очень это ценю, серьезно, но ты уже достаточно много для меня сделал, и я вполне в состоянии справиться сама. Я действительно не бедствую, просто в этот раз не успела еду приготовить…
— Я что, не имею права своей девушке вишни принести? — изогнул бровь Алджи.
— Вишни — имеешь, — сдалась я, все-таки хватая ягоду. — Но вот обеды и ужины из дома приносить правда не надо.
— Ладно, не буду, — неожиданно покладисто согласился он и отошел к дивану. — Пока не забыл.
