в древесину. Миг, другой – и больше ничего не напоминало о заклинании.
– Вот так-то лучше, – довольно проговорил Велдон. Обернулся к Томасу…
Я так и не поняла, что случилось в следующую секунду. Но Томас неожиданно ринулся на своего друга. Причем сделал это с такой скоростью, что я увидела лишь размытую тень. Отстраненно порадовалась за свою предусмотрительность и отпрыгнула еще дальше, буквально вжавшись в стену небольшой темной прихожей.
На полу, тяжело и хрипло рыча, сплелись единым клубком два тела. Томас и Велдон так быстро менялись местами, что я никак не могла понять, кто же одерживает верх.
– Ага! – вдруг злодейским голосом возликовал Велдон, и клубок распался.
Я с замиранием сердца увидела, что Томас повержен. Лежит на полу, оглушенный, а повязка на его лбу опасно напиталась красным, тогда как Велдон гордо восседал на груди побежденного соперника.
– Ага! – повторил Велдон. – Получил, жалкий аристократишка!
И потянулся к Томасу.
«Он его сейчас задушит, – тоскливо осознала я. – Прямо на моих глазах. А потом примется за меня!»
Надо было что-то делать. Причем делать немедленно! Не хочу я умирать в столь молодом возрасте, причем не по собственной вине, а из-за глупейшей самоуверенности какого-то там лорда, слишком много возомнившего о себе.
Мой взгляд неожиданно упал на напольную тяжелую вазу. Сейчас в ней красовался какой-то давным-давно засохший пыльный веник, видимо, цветы в этом доме было не принято менять.
Решение созрело в моей голове само собой. Я подскочила к вазе, рванула ее вверх, от страха даже не заметив ее веса. И с грохотом обрушила на голову врага!
С нежным звоном хрупкий фарфор разлетелся на множество осколков, и на Велдона хлынула зеленоватая и крайне дурно пахнущая жидкость. Ага, стало быть, цветы в этой вазе некогда стояли в воде.
Громила, чье лицо густо облепила тина, удивленно обернулся ко мне, и я испуганно сжалась. Ой, неужели у него голова чугунная, раз ему ничего от этого удара не будет?
Но через мгновение глаза Велдона закатились, и здоровяк рухнул на Томаса.
Я с облегчением перевела дыхание. Присела было перед лордом, намереваясь каким-либо образом вытащить его из-под тела врага. Но опять вздрогнула, услышав злобный шепот спасенного мною в очередной раз мужчины.
– Ты что творишь? – приглушенно рявкнул он. – Аль, ты мне друга убила!
– Но он… – залепетала я, пораженная тем, что в голосе Томаса прозвучала искренняя обеспокоенность. – Но ты… Вы же дрались! И я, вообще-то, спасла тебя! Уже который раз! Мог бы и поблагодарить!
После чего обиженно задрала нос и встала. Вот ведь неблагодарный хам! Быть может, стоит напомнить ему, который раз я спасаю ему жизнь?
Томас между тем заворочался под Велдоном, безуспешно пытаясь выбраться. Я с плохо скрытым злорадством наблюдала за его копошением, которое сопровождалось жалобными вздохами и стонами. Что, силенок не хватает? Худосочные, однако, ныне аристократы пошли!
– Помоги мне! – наконец, сдавшись, взмолился Томас, осознав-таки, что без посторонней помощи ему не справиться. – Аль, ну не стой дуб дубом! Мне уже дышать нечем под этим здоровяком.
Я покачнулась было к этой парочке, распластанной на полу, но в последний момент остановилась и пакостливо улыбнулась. Ну нет, так легко ты у меня не отделаешься, лорд Бейрил.
– Сначала пообещай, что больше не станешь называть меня «Аль», – потребовала, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более грозно.
Томас не ожидал, что я посмею выдвигать какие-либо ответные условия. Это было ясно по тому, что он замер, перестав дергаться под Велдоном.
– А почему, собственно, ты об этом просишь? – спросил он после недолгой паузы.
– Мне не нравится такое сокращение. – Я пожала плечами, удивленная, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – Звучит как имя мальчишки- рассыльного из какой-нибудь лавки.
– А по-моему, очень оригинально, – посмел не согласиться со мной Томас. Но почти сразу со вздохом продолжил: – Ладно, я постараюсь. Еще что- нибудь?
– Пока остановимся на этом, – важно проговорила я, милостиво не обратив внимания на сарказм, скользнувший в его последней фразе.
Ишь ты, еще насмешничать вздумал. Нет, благодарности от него точно не дождешься!
Печально констатировав столь прискорбное обстоятельство, я присела, взяла за плечи Велдона, который по-прежнему пребывал без чувств, и со сдавленным кряхтением попыталась приподнять эту тушу. Оставим на потом предъявление Томасу счетов, сколько раз я спасала его жизнь. В любой момент этот верзила может очнуться. И я бы предпочла, чтобы в этот момент Томас был на ногах и готовый к нападению. А еще лучше – чтобы мы были как можно дальше от столь негостеприимной квартиры. Кто знает, повезет ли мне оглушить этого типа во второй раз.
