– Кстати, как раз с Раяной нам бы не помешало поговорить, – вдруг очнулся от своей задумчивости Томас и усердно закивал, соглашаясь с какими-то своими мысленными выводами. – А подать ее сюда, Велдон!
Велдон вздрогнул и покосился на меня. Видимо, боялся, бедный, что стоит ему только отлучиться из комнаты – как я тут же продолжу исследовать содержимое его шкафа. Больно надо!
– Да не буду я больше рассматривать твои книги, – высокомерно обронила я. Сделала паузу и зловредно добавила: – А то мало ли какие еще непристойные картинки ты тут хранишь.
Стоит отдать должное Велдону – он не стал вновь начинать пустые оправдания, должно быть, осознав, насколько глупо это звучит со стороны. Вместо этого смиренно потупился и отправился прочь из гостиной.
Я с трудом удержалась от такого понятного желания довольно потереть ладони в предвкушении допроса служанки. Ну надо же, никогда бы не подумала, что вести расследование – это настолько интересно!
Я уже успела сделать определенные выводы в отношении загадочной Раяны. Я ожидала увидеть симпатичную разбитную женщину неопределенных лет, вульгарно накрашенную, с громким голосом и развязным поведением. Кто бы еще согласился работать и жить под одной крышей с Велдоном, который уже успел продемонстрировать свои более чем сомнительные привычки.
Но, к моему величайшему удивлению, в реальности все оказалось совершенно иначе. Спустя несколько минут после ухода Велдона в дверь гостиной негромко поскреблись и тут же, не дожидаясь ответа, в комнату вошла служанка.
Точнее сказать – почти вползла, тяжело опираясь на сучковатую клюку. Потому как Раяне на первый взгляд было никак не меньше семидесяти, а то и восьмидесяти. Эдакая сухенькая, седовласая старушка со строгим чепчиком на голове и в латаном-перелатаном платье, которое уже давным-давно надо было пустить на половые тряпки.
Кажется, я понимаю, почему в квартире Велдона настолько неубрано. Удивительно, что эта самая Раяна еще самостоятельно передвигаться может. Куда ей хозяйство вести в такие-то годы!
– Вы звали? – прошамкала она беззубым ртом и остановилась примерно по центру комнаты, смущенно комкая свободной от клюки рукой передник.
Ее преданный взгляд при этом был устремлен на лорда Бейрила.
– Да, звал, – важно подтвердил он, даже не предложив старой женщине присесть.
Я с невольным возмущением покачала головой. Нет, я, конечно, все понимаю. Раяна – служанка, а Томас – лорд. Но, по-моему, можно ведь проявить элементарное уважение к преклонному возрасту последней. К тому же не стоит исключать такой возможности, что женщине в любой момент может стать плохо. Глядя на нее, вообще удивляешься, в чем еще душа держится.
– Кого ты впускала в дом, когда Велдон отсутствовал? – с напором продолжил Томас.
И я опять поразилась его невоспитанности. Как можно «тыкать» женщине, которая ему не то что в матери – в бабушки годится! Нет, все-таки, хорошими манеры Томаса назвать нельзя. Ведет он себя откровенно по-хамски.
Краем глаза я заметила, как страдальчески поморщился Велдон, который как раз вошел в комнату и остановился на пороге. Ага, стало быть, ему тоже не понравилось обращение друга к своей служанке. Но, как и следовало ожидать, здоровяк промолчал. Лишь сложил на груди руки и оперся плечом о косяк, замерев на пороге.
Странно, такое чувство, будто он боится, как бы старушка не кинулась в бега. Иначе почему замер на пороге подобно каменному истукану?
– Ась? – Раяна поднесла к уху ладонь. – Простите, ваше лордство, я малость глуховата стала. Что вы сказали? Не соблаговолите ли повторить?
Томас немедленно надулся, словно сыч, явно сбитый с толку таким оборотом. Гневно взглянул на Велдона, но тот в ответ лишь обескураженно развел руками, словно говоря – я-то тут при чем?
– Я спрашиваю, – уже громче повторил Томас, для верности сделав несколько шагов к старушке, – кто приходил к Велдону, когда его не было дома?
– А, кто приходил сюда. – Раяна торопливо закивала, показывая, что услышала и поняла вопрос. – Ох, да много кто приходил. Чаще всего шлюх…
– Раяна!
От медвежьего рыка Велдона я подскочила на стуле, едва не свалившись на пол. Что же он так орет-то? Будто ему на любимую мозоль не просто наступили, но и сплясали на ней.
Старушка тоже вздрогнула и с немым ужасом обернулась к своему хозяину.
– Раяна! – продолжил Велдон так громко, что оконные стекла зазвенели в унисон его рокочущему голосу, – будь помягче в высказываниях. Тут присутствует леди.
И глазами показал на меня.
Я немедленно воспылала к Велдону самыми теплыми чувствами. Он назвал меня леди! И при этом в его тоне не было и намека на насмешку. А ведь он знает, кем я являюсь на самом деле. И понимает, что таких девиц, вообще-то, намного чаще именуют авантюристками, если не сказать грубее.
– Леди? – переспросила служанка и глянула на меня.
Я почему-то поежилась. Было в ее глазах что-то, не совсем соответствующее внешнему виду. Точнее, даже не так. Создавалось такое чувство, будто
