объяснение, которое приходит в голову.
– Анабель, ну что ты! – попыталась урезонить девушку Джоанна, и я заметила, как в светло-серых глазах женщины метнулось нечто, более всего напоминающее страх. И Джоанна продолжила с извиняющейся улыбкой: – Томас, милый мой, прости мою племянницу. Мы все прекрасно знаем, какие непростые отношения тебя связывают с отцом.
Ага. И я мысленно кивнула. Стало быть, женщина – тетя Анабель, то бишь, если судить по фамилии, сестра ее отца. Кстати, почему-то Джоанна не вызывала во мне никакого раздражения, хотя по идее должна была выступать на стороне племянницы. Но до сих пор я не услышала от нее никакой грубости или бестактности. Она так мило старалась не замечать меня, что я невольно прониклась к ней добрыми чувствами. По всей видимости, она в курсе причин вражды между Томасом и Анабель. Но упорно не желает принимать чью-либо сторону, хотя последняя является ее близкой родственницей.
– Вы ведь до сих пор судитесь? – не упустила удобного шанса вновь влезть со своим замечанием Анабель, не желая прекращать наверняка болезненную для Томаса тему о его родителях.
Судитесь? Я изумленно хмыкнула. Тогда мое предположение о размолвке между отцом и сыном из-за случившегося с леди Бейрил неверно. Вряд ли бы они стали выяснять из-за этого несчастья отношения в суде.
– Лорд Грегор Бейрил, отец нашего всеми любимого Томаса, долго и пока безуспешно пытается признать его умалишенным, – любезно просветила меня Анабель, видимо, заметив удивление на моем лице. – Дело в том, что Томас унаследовал свое состояние от деда, лорда Ашбера Бейрила, который отдал ему все, совершенно забыв при этом о других своих сыновьях, дочерях, внуках и внучках. Естественно, Томасу предложили поделиться. Благо, что состояние вполне позволяло осчастливить всех наследников. Но он наотрез отказался, сказав, что не желает нарушить волю усопшего. Стоит ли говорить, что многочисленные родственники нашего милашки Томаса после такого предпочли прекратить с ним общение. А его отец начал судебную тяжбу. Но лорда Грегора можно понять. В ожидании наследства он наделал столько карточных долгов, что еще немного – и кредиторы лично привяжут его к позорному столбу в центре Бриастля. Совсем как в стародавние времена.
Руки Томаса, которые он продолжал держать на моей талии, ощутимо потяжелели. Я подняла взгляд на него и почувствовала, что мне становится как- то не по себе. Лорд Бейрил смотрел на Анабель с такой откровенной ненавистью, будто в уме уже представлял, куда надлежит спрятать ее бездыханное тело после жестокой расправы.
– Спасибо за столь подробную лекцию о моих семейных проблемах, леди Анабель, – медленно, чуть ли не по слогам процедил он. – А теперь, если вы позволите, мы все-таки пройдем в гостиную. Или вы намереваетесь держать нас на пороге весь вечер?
– О, прости, Томас! – тут же засуетилась Джоанна. – Конечно же, ты прав. Пойдем, пойдем за мной скорее! И свою прелестную невесту не забывай.
При этом она кинула быстрый опасливый взгляд в сторону Анабель, словно опасалась, что при любом удобном случае та не преминет вцепиться мне в волосы.
Томас вежливо наклонил голову, принимая предложение. Подал мне руку, и мы неторопливо отправились вслед за леди Джоанной в ту сторону, откуда доносилась громкая музыка.
Если честно, я весьма опасалась поворачиваться к Анабель Гиль спиной. Мало ли что может взбрести в голову этой девице. Но, к моему счастью, в этот момент двери, ведущие из особняка, распахнулись, пропуская через себя вновь прибывших. И я услышала, как девушка с фальшивой радостью воскликнула что-то восторженное, по всей видимости, приветствуя кого-то из знакомых.
Достаточно быстро мы добрались до гостиной. К моему удивлению, просторное помещение было почти пустым. Музыканты как раз взяли перерыв, поэтому воцарилась благословенная тишина.
– Как вижу, приемы Роберта по-прежнему не пользуются особой популярностью, – ядовито заметил Томас. Выпустил мою руку и ловко перехватил с подноса скучающего около порога слуги два бокала с вином, один из которых чуть ли не насильно вручил мне.
– Вы прибыли одними из первых, – слегка покраснев, проговорила Джоанна и виновато улыбнулась. – Боюсь, Томас, тебе придется немного поскучать, пока соберутся остальные гости. Но тут обещало быть множество твоих знакомых.
Томас одним глотком осушил фужер и все с той же ловкостью заменил пустой бокал на полный, будто бы вообще не услышав оправданий Джоанны.
Я с невольным осуждением покачала головой, не торопясь последовать его примеру и попробовать вино. По-моему, Томас ведет себя просто некрасиво! Или его настолько разозлила стычка с Анабель и упоминание о его непростых родственных отношениях? Но все равно, по-моему, он мог бы быть немного любезнее с Джоанной. Она ведь не виновата в наших проблемах.
– Прости, Томас, я нужна Анабель, – проговорила Джоанна, видимо, осознав, что ее собеседник не настроен вести разговоры. – Сейчас гости повалят валом, надо помочь ей в холле.
– Да-да, конечно, иди, – рассеянно разрешил ей Томас с таким видом, будто разговаривал со своей служанкой, а не с хозяйкой приема.
Я недовольно цокнула языком. Нет, это просто неимоверная наглость! Томасу явно не мешало бы взять несколько уроков хороших манер. Даже я, выросшая в захолустье, понимаю, что его поведение неприемлемо.
Леди Джоанна приветливо улыбнулась мне и поспешила прочь.
