– Томас, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – тут же зашипела я, как только женщина удалилась на достаточное от нас расстояние.
– Я не смог прочитать мысли Анабель, – невпопад ответил мне Томас, что-то разглядывая на дне бокала. – Почему? Два раза поцелуи с тобой помогали мне справиться с этой задачей и без телесного контакта. Но сейчас почему-то не сработало…
И он с такой обидой на меня посмотрел, будто я была виновата в этом обстоятельстве.
– Откуда же мне знать, почему ничего не получилось! – с искренним недоумением отозвалась я. – Но вообще-то, я говорила совсем о другом…
– Должно быть, она использовала какой-то амулет против подобного рода магии, – опять невежливо перебил меня Томас, занятый своими размышлениями. – Но тогда получается: ей есть что скрывать от меня.
– Или же она просто относится к подавляющему большинству людей, которым не нравится, когда в их мыслях и воспоминаниях кто-нибудь копошится, – не удержалась я от вполне резонного замечания.
Томас, по-моему, вообще не обратил ни малейшего внимания на мое замечание. Он допил и второй бокал вина, после чего, не смущаясь особо, потянулся за третьим.
Я немного заволновалась. Как бы Томас не перебрал лишнего. Он ведь и с Велдоном успел немало принять на грудь. А теперь так рьяно ринулся к выпивке.
Впрочем, я прекрасно осознавала, что любые мои слова будут восприняты в штыки и откровенно агрессивно. Лорд Велдон вряд ли будет слушать мои увещевания. По-моему, он слишком раздражен после стычки с Анабель. Видимо, она умудрилась ударить в действительно больное место Томаса.
Тяжело вздохнув, я обвела взглядом почти пустой зал. Ну-с, и кто еще решил почтить лорда Роберта Гиля своим визитом?
Музыканты в этот момент опять начали играть. Хвала всем богам, они выбрали какую-то тихую и спокойную мелодию, которая не била так сильно по ушам, как предыдущая.
– Кстати, не верь Джоанне, – вдруг проговорил Томас, отвлекшись наконец-то от процесса неумеренного поглощения вина.
Я обернулась к нему и изумленно вздернула брови. А это еще почему? Говоря откровенно, мне очень понравилась леди Джоанна Гиль своей сдержанностью и стремлением в любой, даже самой непростой ситуации сохранить лицо. По-моему, именно такой и должна быть настоящая светская дама: спокойной, вежливой и слегка ироничной.
– Она предаст тебя с такой же милой и чуть извиняющейся улыбкой на устах, – пояснил Томас, без всякого стеснения подхватывая очередной бокал с подноса слуги, который даже перебрался поближе к нам, видимо, сообразив, что мы единственные, кто искренне интересуется содержимым его ноши в этом помещении.
Правда, в гостиной присутствовал еще один мужчина. Но он задумчиво изучал статуэтки на каминной полке, в упор не обращая на нас внимание.
– По-моему, ты слишком строг к ней, – не могла я не заметить. – Леди Джоанна…
– Суть такое же подлое и мерзкое существо, что и ее племянница и брат, Роберт Гиль, – не дал мне договорить Томас.
Его голос прозвучал недопустимо громко на фоне приглушенной музыки. Так громко, что один из музыкантов взял фальшивую ноту, а единственный посетитель гостиной, если, конечно, не считать нас, подавился вином, покосился на нас и на всякий случай отбежал на другой конец гостиной.
– Томас! – возмущенно выдохнула я. – По-моему, ты забываешься!..
– Нет, это ты не знаешь, с кем имеешь дело, – парировал Томас. Продолжил, все повышая и повышая голос: – Так называемый высший свет Бриастля – суть отребья. Насквозь гнилые люди, способные думать лишь о собственной выгоде. С пустыми глазами и пустыми душами. В любом, даже самом грязном трактире Бриастля ты найдешь куда больше настоящих личностей, готовых на истинное самопожертвование, чем на званом приеме у короля. Тьфу!
И Томас, не испытывая особых угрызений совести, смачно сплюнул прямо на светлый и явно очень дорогой ковер ручной работы.
К концу его речи все музыканты затихли. Лишь флейтист еще пытался изобразить какое-то соло, но оно звучало настолько тоскливо, что слезы невольно навернулись на мои глаза.
Н-да, теперь я совершенно не удивляюсь тому факту, что Томаса настолько не любят в высшем свете.
– Но почему ты так говоришь о леди Джоанне? – пискнула я. – По-моему, очень достойная личность…
– Эта достойная личность практически наверняка отравила своего супруга, – сурово отчеканил Томас, и под его немигающим взглядом одинокий гость лорда Роберта подавился вином, поскольку как раз в этот момент вздумал пригубить бокал. Про музыкантов и говорить нечего. Бедняги совершенно забыли о своей задаче играть веселую и ненавязчивую музыку и смущенно переглядывались, по-моему, больше всего желая побросать инструменты и ринуться в бега.
– Да не может быть! – ужаснулась я.
– Может-может, – заверил меня Томас. – Ну, то есть, доказательств этому я так и не сумел раздобыть. Леди Джоанна сработала на удивление чисто. Видимо, обратилась к настоящим мастерам своего дела, хотя наверняка и заплатила им более чем прилично. Но мое чутье не обманешь! Ну не может абсолютно здоровый молодой человек, возрастом чуть за тридцать и не страдающий от избыточного веса, умереть от сердечного приступа! Причем сделать это так вовремя: сразу после заключения брака и написания нового завещания. А ведь многие предупреждали Джоанну, что ее молодой муж обожает распускать руки и не видит ничего страшного в супружеских изменах. Ну что же, после первой же интрижки и последующей после этого шумной ссоры
