Вот только не слишком ли огромной ценой? Аластар переплатил вдвое больше моего долга, а я даже языком не могла пошевелить, чтобы ему об этом сказать.
– Мы уходим. – Фокс развернулся ко мне и вплотную подошел к дивану. Он присел, оказавшись лицом наравне с моими глазами. – Я возьму тебя на руки, возможно, будет больно, но ты потерпи. Мы отвезем тебя к доктору.
Его слова немного отрезвили мой уставший от боли разум. Я не могла покинуть этот дом просто так. Кто знает, будет ли у меня возможность через пару дней забрать отсюда свои вещи? Разрешит ли мне Блекнайт хозяйничать в бывшем домике, или уже завтра здесь поселится кто-то из его любимчиков? Мне пришлось пристально посмотреть в глаза Аластару, ведь говорить я по-прежнему не могла, зато меня слушались руки. Я сложила их птичкой, машущей крыльями, и указала взглядом на второй этаж. Именно там, в спальне, до сих пор лежали чертежи.
Мой спаситель понял меня без слов, даже по таким невыразительным указаниям. Коротко кивнул и пулей взлетел по лестнице наверх. Блекнайт, до сих пор сидящий на полу, проводил его любопытным взором, но промолчал.
Через пятнадцать минут Аластар спустился, нагруженный ворохом ярких платьев, которые сгрузил ничего не понимающей Виктории на руки. Я испугалась, неужели он не понял моих намеков и не нашел самого ценного в этом доме? Но едва Фокс подхватил меня на руки, прошептал так тихо, что я едва разобрала:
– Тубусы с чертежами под одеждой. Я не мог вынести их в открытую. У Блекнайта и так слишком много вопросов, не стоит подкидывать ему новые загадки.
Услышав это, я расслабленно прикрыла глаза.
Мне было по-прежнему больно. Саднили раны, тянуло под ребрами, лицо опухло от синяков, и дышать было тяжело. Но удивительный запах ночной улицы неожиданно приобрел сладкий вкус свободы.
Пусть я изломана, но со временем восстановлюсь, главное, что теперь я вольная птица.
Хрусть!
И я взвыла от новой дикой боли.
С таким звуком незнакомый мне доселе доктор вправил мою челюсть на место.
Пожилой старик в очках-половинках, делавших его похожим на профессора Стормгольда, сочувствующе посмотрел на мое избитое лицо. Там расплывались лиловыми гематомами несколько синяков.
– К счастью, – констатировал врач, – челюсть была все же не сломана – ее вам выбили. Здесь вы дешево отделались. Однако этого нельзя сказать об остальных повреждениях. Несколько трещин в нижних ребрах, сотрясение мозга, многочисленные ушибы. Следующие недели вам придется провести в постели, милочка!
А вот это не очень здорово. Эйфория от приобретенной свободы сменилась суровой реальностью. Мало того что я стала бездомной, так еще и прикованной к постели.
Я пыталась ответить доктору, что не могу позволить себе валяться в постели много времени, мне жилье нужно искать, но опухшие губы плохо слушались:
– Молчите, дорогая. Вам не стоит говорить, – остановил меня доктор, покрывая мое лицо какой-то мазью. – Не усложняйте себе жизнь еще больше.
Среди ночи Аластар и Виктория отвезли меня к доктору Ламнингу. О нем я ничего ранее не слышала, разве что по пути Виктория успокаивала меня, говоря, что он один из лучших в Столице.
Мы фактически вломились к старику в дом среди ночи. Нам открыл заспанный дворецкий, а когда меня расположили на диване богато обставленной гостиной, спустился и сам хозяин, наспех облаченный в плотный махровый халат и тапочки.
Несмотря на столь внезапный подъем в поздний час, доктор выглядел готовым к приему. Это выражалось в серьезности его взгляда.
– Очень много повреждений, – недовольно поцокал доктор языком и перевел взгляд на Аластара. – Где же так пострадала мадемуазель?
Ничего удивительного, что при взгляде на меня у доктора возникли вопросы. Избитая девушка в разорванном платье, гулявшая явно не по набережной, когда над ней поиздевались.
– На нее напали бандиты, – расплывчато сформулировал Фокс. – Думаю, не стоит об этом вспоминать. Леди не нужны упоминания о случившемся. Они могут травмировать душу.
Это было крайне мило со стороны Аластара умолчать о том, кто именно так со мной поступил. Только даже без упоминаний вряд ли я смогу когда- нибудь забыть руки Блекнайта на своем теле.
– Лечение может быть дорогостоящим, – заметил доктор. – Заживляющие мази, таблетки, витамины и многое другое.
– Об этом не беспокойтесь. – Молчавшая до этого времени Виктория отлипла от стены, на которую опиралась, и подошла ближе. – Расходы на лекарства я возьму на себя.
