монархические настроения в массах. И что важнее для нас — производительность труда.
Гоч на этом не успокоился и начал рассчитывать к пулемету новый патрон калибром 13 мм. Мои успехи с зениткой не давали ему покоя. Обещал, кстати, сделать пулю зажигательной.
Пипец тогда цеппелинам.
А я так мечтал полетать…
12
В этом месте набережной Обры я еще не был. Здесь, где выше по течению реки кончались цивильные, одетые в гранит набережные, вдоль высокого берега стояли внушительным рядом длинные и короткие деревянные баржи. Большинство их явно использовалось под жилье, если обратить внимание на заметное количество женщин и детей на палубах да на развешанное в несколько рядов белье на просушке, напоминающее флаги расцвечивания на военных кораблях.
Противоположный восточный берег реки был пойменным, с заливными лугами и радовал глаз пасторальной картиной неторопливо пасущихся, мощного сложения рыжих коров местной мясной породы. Я насчитал до десятка внушительных стад. Каждое со своим пастухом, мальчишкой-подпаском и крупной лохматой собакой. А то и двумя-тремя псами. Одно такое стадо высыпало на берег, на водопой, радуя глаз пасторальной картиной. По краю этого огромного луга вдоль лесной опушки стояли большие шалаши и примитивные загоны для скота из толстых жердей.
— Эвин, — спросил я пригласившего меня сюда инженера, когда мы выбирались из моей кареты на высоком берегу. Двигаться вниз к воде можно было и в экипаже, но дорога на съезде такая, что мне стало жалко мою кобылу, — кто тут живет? На баржах…
— Разный народ, Савва. — Мы уже перешли по дороге на «ты» и обращались друг к другу по имени. — В основном люди квалифицированные, но которым не хватает средств обзавестись собственным жильем в городе, а снимать чужие углы нет желания. К тому же на барже просторно. И кольцо конки недалеко. Минут пять пешком отсюда. Удобно.
Что да то да, жилье в Будвице кусалось своими ценами. Столица везде столица. Я сам дом с участком смог только в пригороде купить, а считаюсь вроде состоятельным человеком.
— А зимой? — спросил я.
— Что тут той зимы, — пожал он плечами. — Пошли.
И показал мне пример, начав спускаться по крутой тропинке, местами укрепленной деревянной лесенкой с перилами. Я, оставив кучера при лошади, двинулся за ним. Кучер у меня в военной форме и вооруженный автоматическим пистолетом, так что, надеюсь, все будет хорошо и ничего экстраординарного за мое отсутствие не произойдет. Хотя местечко тут для города глуховатое, а карета у меня нарядная, да и лошадь красивая.
Внизу часть пляжа была превращена в низенький дебаркадер с дощатым настилом.
— А ближе к центру такую баржу поставить можно? — проявил я любопытство.
— Нет, — откликнулся инженер. — Штрафуют. Могут и саму баржу конфисковать. Там только у специальных спусков для ломовиков стоять можно, и то только под погрузкой и выгрузкой.
Ага, видел я в городе на набережной такие двойные каменные пандусы с площадкой между ними почти у уреза воды.
— Йоску! — крикнул Эвин, остановившись у баржи, выкрашенной веселенькой голубой краской выше уровня осмоления днища. — Опять дрыхнешь без задних ног?! За что я тебе только деньги плачу?
Над высоким бортом баржи, стоящей к берегу носом, появилась фигура в полосатой нижней рубашке с закатанными выше локтей рукавами и всклоченной небритой и заспанной харей. Харя заразительно зевнула во всю могучую пасть и примирительно сказала:
— Ну чё орать-то, господин инженер, ща сходню подам. Один момент.
— Здесь у меня и жилье, и мастерская, — похвастался инженер, когда мы поднялись на палубу. — Единственное неудобство — анфиладное расположение помещений, но тут уже ничего не попишешь… Поскольку тебя интересует двигатель, то мы сразу пройдем в машинное отделение. Не возражаешь? Тогда прошу за мной, — сделал он приглашающий жест в сторону кормовой надстройки.
Палуба оказалась интересной. Вся середина ее была сделана в виде этакого цехового остекленного фонаря, который приподнимался на полметра над палубой и имел крышу в форме домика, из которой торчали две жестяные трубы под грибочками. Печные, наверное… потому как за надстройкой виднелась высокая, почти пароходная труба. Пройти на корму можно было только вдоль бортов.
Когда я спустился вниз, инженер уже зажигал керосиновые лампы по углам.
— Как тут просторно, — удивился я.
— Тут раньше стирлинг стоял, а мой движок намного компактней будет, — похлопал он ладонью по узкому механизму, выступающему на полтора
