Саул раздраженно сказал:
– Нет такого выражения: «дрожать как банный лист». Есть выражения: «дрожать как осиновый лист» и «липнуть как банный лист».
– Но липнуть как лист – это примитивная метафора. Она восходит к липким листьям липы. Как может липнуть банный лист? Это же не лист растения. Чего ради листья каких-то растений попадут в баню? Это смешно!
Антон вскрыл мембрану люка. Крепкий морозный воздух хлынул в «Корабль». Саул оттолкнул Вадима и крикнул:
– Подождите! Пропустите меня, пожалуйста!
Антон, уже перенесший ногу через порог, остановился. Саул, держа над головой скорчер, протиснулся вперед.
– Хотите ступить первым? – спросил Антон улыбаясь.
– Да, – пробормотал Саул. – Лучше я.
Он пролез в узкий люк и остановился, загораживая дорогу. Антон, лезший следом, боднул его головой.
– Вперед, Саул, – сказал он.
Саул был как каменный. Сзади Вадим нетерпеливо постучал Антона по согнутой спине.
– Дайте же пройти, Саул, – попросил Антон.
Саул наконец посторонился, и Антон выбрался наружу. Вокруг был снег. И сверху падал снег большими ленивыми хлопьями. «Корабль» стоял среди однообразных круглых холмов, едва заметных на белой равнине. Под ногами из снега торчала короткая бледно-зеленая травка и много мелких голубых и красных цветов. А в десяти шагах от люка, припорошенный снегом, лежал человек.
3
Вадим вылез из «Корабля» последним и сейчас же обратился к Саулу:
– Проще всего было бы проверить это по старинным словарям Даля и Ушакова. Но на борту…
Тут он заметил, что Саул его не слушает. Саул держал скорчер на изготовку – стволом на согнутом локте, – и лицо у него было обеспокоенное. Глаза его бегали. Вадим быстро огляделся и тоже увидел человека.
– Вот тебе на, – растерянно сказал он.
Антон подошел к лежащему, а Саул остался на месте. Неужели я сбил его «Кораблем» при посадке? – с ужасом подумал Вадим. Внутри у него все сжалось от этой мысли. Он бросился вслед за Антоном и тоже наклонился над телом. Он только взглянул, затем сейчас же выпрямился и стал смотреть в сторону. Вокруг тянулись унылые холмы, заснеженные и одинаковые, небо было затянуто низкими облаками, а на горизонте угадывались бледные очертания горного хребта. Какая печальная планета, подумал он.
Антон опустился на колени и осторожно потрогал руку лежащего. Рука была узкая, белая, с тонкими фарфоровыми пальцами, длинные ногти отливали золотом.
– Ну? – сказал Вадим и глотнул.
Антон поднялся и тщательно стер снег с голых колен.
– Замерз. Несколько дней назад. И он очень истощен.
– Безнадежно?
Антон кивнул.
– Это уже камень.
– Камень… – повторил Вадим. – Как же так? Смотри, он совсем мальчишка… – Он заставил себя смотреть на лицо мертвого. – Смотри, он похож на Валерку! Помнишь Валерку?
Антон положил ему руку на плечо.
– Да, похож.
– Я так испугался. Я думал, что сбил его при посадке.
– Нет, он лежит уже несколько дней. Он упал от слабости и замерз.
– Слушай, Антон, а почему он в рубашке?
– Не знаю. Пойдем на «Корабль».
Вадим не двинулся.
– Я не понимаю. Значит, мы не первые?
Он огляделся, ища взглядом Саула. Саула не было.
– Антон, может быть, ты ошибся? Может быть, еще можно что-нибудь сделать?
– Пойдем, пойдем, Димка.
– А как же… он?
– Откуда я знаю? Пойдем.
