лечил.
– Врачи так и не докопались до причин вашего срыва.
Корчакова пожала плечами.
– Чего же вы от меня хотите? Я ведь ребенком была. Если уж профессионалы опустили руки…
– Меркальский вас потом курировал?
Женщина поерзала на стуле.
– Наверное.
– Как он это делал?
– Не помню, чтобы он проводил какое-то лечение. Обычные тесты, опросники.
Было заметно, что Корчаковой все меньше удовольствия доставляет этот разговор.
– Пока у меня больше нет вопросов, – сказал Самсонов, – но мы должны проверить, действительно ли вы были в коттедже.
– Да ради бога! – ответила женщина с видимым облегчением. – Дать адрес?
– Если не трудно.
– Записывайте.
Когда Корчакова ушла, Дремин с Самсоновым переглянулись.
– Она очень удивилась, что Иртемьева убили, – сказал Дремин. – Или тому, что он умер вчера.
– Корчакова что-то знает. Вопрос: почему не хочет рассказать нам.
– Как бы она не стала следующей жертвой.
– Приставь к ней кого-нибудь.
– Было бы кого! Башметова-то прокатили с…
– Я знаю, – перебил Самсонов. – Он мне уже рассказал. Но за Корчаковой надо следить. Хотя бы за ней.
– Ладно, я найду кого-нибудь.
– Сделай это прямо сейчас.
Дремин подумал, потом позвонил одному из оперов и велел следить за Корчаковой.
– Кажется, мы исчерпали запас сотрудников, – сказал он, закончив разговор. – Пришлось снять Горелова с проверки данных по… ну, да неважно. Он обещал последить за Корчаковой.
– Хорошо. Давай сразу проверим ее рассказ об отдыхе в коттедже.
Самсонов открыл Интернет, чтобы узнать телефон пансионата, адрес которого записала ему Корчакова.
– Вряд ли она стала бы врать о том, что так легко проверить, – заметил Дремин.
– Вот и выясним.
На то, чтобы узнать, сняла ли Корчакова коттедж и появлялась ли в нем, ушло не больше двадцати минут. Оказалось, что да – работники пансионата подтвердили ее слова, хотя, конечно, они не могли сказать, находилась ли она там постоянно.
Когда Самсонов закончил разговор, у него зазвонил сотовый телефон. Это была мать.
– Алло? Что случилось?
– То, что я, похоже, опять осталась с носом! – ответила мать возмущенно. – Ты зачем выставил Наташу?!
Самсонов закатил глаза.
– Я ее не выставлял. Она сама ушла.
– А ты, значит, сделал все, чтобы это не допустить? – язвительно парировала мать.
Старший лейтенант прикрыл трубку ладонью.
– Это личный звонок, – сказал он Дремину. – Мама хочет знать, почему я снова избежал женитьбы.
– Все понял, ухожу! – Следователь поспешно оставил Самсонова одного.
– Так я жду объяснений, Валера! – строго проговорила мать.
Убийца дочитал готовую статью с опровержением и удовлетворенно кивнул.
– Другое дело, – сказал он. – Отправляйте.
Он внимательно проследил за тем, как письмо ушло на почтовый ящик редакции.
– Когда вашу статью опубликуют?
– Завтра, – ответила Жженова.
– Ваша карьера идет в гору, – заметил Убийца. Он подобрал с пола свою сумку и начал вытаскивать из нее газеты. – Сначала интервью со следователем, потом – с преступником. Наверное, вы мечтали о чем-то подобном. – Убийца достал со дна сумки свернутый в кольцо хлыст и медленно
