разросшиеся кусты, подготовить все к изменениям, которые, как я знала, грядут – хотя я ничего для них и не делала.
А потом наступил апрель, с синим небом, свежими ветрами, теплым и приятным солнцем, словно заявлявшим о том, что лето уже наступило. Однажды утром телефон зазвонил, и на другом конце оказалась Кларисса Брин.
Огромное чувство вины заставило меня съежиться в кресле, словно Кларисса могла меня увидеть. Щеки вспыхнули.
– Сожалею, что оборвала связь, я собиралась позвонить, – сказала я и внезапно остановилась, не в состоянии придумать объяснение своему молчанию.
– Ничего. Мама рада была получить вашу записку. Я хотела спросить… все в порядке?
Я не помнила, что говорила или даже намекала о причине спешного побега из ее дома.
– Да. Да, со мной все в порядке. Все хорошо. Я просто была занята, вы понимаете.
– Я рада. Послушайте, я не хочу вас отвлекать от дел…
– Нет-нет, я не к тому – приятно вас слышать. Я рада, что вы позвонили.
– Я просто хотела сказать, что мы не собираемся вас подстегивать, и я пойму, если вы заняты, но мы будем недалеко от вас в эти выходные.
Новость была такой неожиданной, что я не знала, что ответить.
– Вам нужно место, где остановиться?
– О, нет! Не поэтому, я не хотела… просто на случай, если вы хотите встретиться за чашкой кофе или на обеде. Мы будем жить в отеле в Крайнане.
– Замечательно – разумеется, я с радостью с вами повидаюсь! Вы должны как-нибудь вечером зайти на ужин. Вы надолго? У вас много планов? – внезапно я загорелась желанием снова их увидеть.
– Только на выходные, три ночи. Я в самом деле не могу взять сейчас больше отгулов, но мама в последнее время так отчаянно хотела туда вернуться, и погода на удивление прекрасная, и прогнозы хорошие, так что время показалось подходящим. Я еще ничего не планировала, а мама очень хочет сделать только одну вещь. Я думала спросить об этом в отеле, когда мы приедем. Там могут знать кого-нибудь, кто мог бы покатать нас на лодке в один из дней.
– Я смогу, – я ответила, не думая, хотя сердце так колотилось, что я знала: исполнение обещания легким не будет. Я уже угадала, куда Хелен попросит меня ее отвезти.
– Правда? У вас есть лодка?
– Да. И я давно хожу под парусом, вам не о чем беспокоиться. Я еще не выходила в море… еще не выходила в море в этом году, и вы сами сказали, что прогноз хороший. Будет здорово.
Мы договорились, что я встречу их у отеля в девять утра в субботу и отвезу на прогулку. И принесу еду для пикника.
После звонка я отправилась прямиком к лодочной стоянке, чтобы проверить, можно ли в двухдневный срок спустить на воду «Маргаритку», о которой я совершенно не думала больше года.
К счастью, управляющий, Дункан МакИннес, лучший друг, который появился у нас с Алланом за годы жизни в Шотландии, заботился о «Маргаритке» так, словно она была его собственной лодкой; он сделал все, что делал бы Аллан – и даже чуть больше – без просьб и не нарушая моей скорби.
С приходом весны и приближением пасхальных праздников даже наша тихая маленькая стоянка наполнилась движением и суматохой – все готовилось к началу туристического сезона.
«Маргаритка», когда я ее увидела, оказалась спущена на воду после долгого зимнего сна: наросты счищены, оснастка и паруса починены, двигатель недавно прошел обслуживание, все чистое и блестит, в абсолютном порядке – лодка была готова отплыть хоть в ту же секунду.
Я удивленно перевела взгляд на Дункана. Он смотрел на лодку, не на меня, потирая подбородок.
– Я подумал, если хочешь, ее можно было бы сдать в аренду на этот сезон. Всегда есть спрос на такие милые маленькие лодки, и это хороший способ заработать лишние деньги.
– Спасибо, но я думаю, что оставлю ее для себя.
После смерти Аллана я однажды подумала о том, чтобы продать «Маргаритку», но она так сильно вросла в наш брак, что я не смогла этого сделать, даже несмотря на то, что содержание лодки – даже если ею
Теперь Дункан, все еще потирая подбородок, посмотрел на меня…
– А, ладно, хотя мы все равно сдаем лодки в прокат только на короткий срок. Одна-две недели за раз. Ты могла бы бронировать лодку, когда понадобится, а в остальное время получать плату. Конечно, есть еще обслуживание, но ты можешь платить мне процент, и я обо всем позабочусь, а расходы все пойдут с ренты. У меня три таких лодки. Ты только слово скажи, и я добавлю «Маргаритку» в список.
Пока он говорил, я подумала, что, может быть, он уже говорил мне об этом, но я была слишком глубоко погружена в скорбь. Возможно, я не поняла, а он оказался слишком робок, чтобы настаивать. Теперь я немедленно осознала разумность предложения и то, как пригодился бы еще один источник дохода. Так я ему и сказала, согласившись встретиться в начале следующей недели, согласовать детали и заполнить бумаги.
