не трется поблизости, запер дверь. Только после этого он обратился к вошедшему:
– Ну? – короткое слово вместило в себя больше нетерпения, чем весь его вид от алчно сияющих бесцветных глаз, до потирающих друг друга сухих рук.
– Этот – лучший из всех.
– Чудесно! Вот еще, – он протянул пришедшему точно такую же металлическую коробочку, как и в прошлый раз. И как тогда, та тут же исчезла в кармане темно-зеленого форменного студенческого пиджака. – Жаль, что образцы долго не хранятся. У меня тоже прогресс, – глаза гостя удивленно блеснули в ответ. – Каждый следующий будет еще лучше, не могу сейчас предсказать, где предел. Как у тебя?
– Все почти готово, осталось выбрать удобное время, но есть загвоздка.
– Верд Аллакири?
– Да. Пока он здесь, задуманное провернуть не удастся. Выродок слишком силен. Мы едва не потеряли подчиненных реликтов. Один погиб, а двоих забрали его природники.
– Знаю. Они здесь, в карантинной зоне, – ответил хозяин кабинета. – Но можешь не переживать, контроль уже спал. Сейчас и не понять, в чем было дело.
– А это даже хорошо, – задумчиво протянул гость, потирая подбородок. – Надеюсь, никто сердобольный не догадается их выпустить в ближайшее время? – Его собеседник понимающе приподнял брови, улавливая ход мыслей, и согласно кивнул. – Но нужно избавиться от Теневого волка, прежде чем приступим. Пока он здесь, я бы на успех операции не рассчитывал.
– Тогда стоит усыпить бдительность? – предположил хозяин кабинета.
Пришедший согласно кивнул.
– Никаких нападений на Академию две-три недели. Чаща вокруг должна быть безопасна настолько, чтобы друидки-девственницы по ночам без опаски голышом гуляли. Наш герой заскучает, особенно когда на границе с Файбардом начнутся зверства.
– Предлагаешь усилить там активность и разом убить двух зайцев? – собеседник кивнул. – Согласен, это может сработать. Нападения отвлекут внимание Императора и руководства, а заодно увеличится вероятность, что Верда Аллакири переведут, а на замену пришлют кого-нибудь послабее. Но как объяснишь это фанатикам?
– У меня есть что предложить, об этом не волнуйся, – довольная улыбка зазмеилась на губах гостя.
Я проснулся в прекрасном расположении духа, да и чувствовал себя на удивление хорошо, будто и не было вчера безумной схватки, из которой я умудрился выйти без единой царапины. Случается же такое? Порой во время обычного спарринга могут нос расквасить или что-нибудь вывихнуть, а тут!
Быстро собравшись, вышел из комнаты, собираясь пообедать. Давно я не посещал столовую вместе со всеми, предпочитая принимать пищу наедине со своими мыслями. Но сегодня все было иначе. Меня непреодолимо тянуло туда, ведь там я, скорее всего, смогу увидеться с Оэльрио. Причем так, что это покажется естественным и позволит избежать пересудов.
Великая Мать! Я вновь почувствовал себя мальчишкой, но не заявляться же к ней на урок или прямо в комнату? Конечно, можно подождать до вечера и что-нибудь придумать, но для этого хочется понять не изменилось ли ее ко мне отношение? Я снова усмехнулся, чувствуя себя странно. Кажется, в прошлом я так не заморачивался, чтобы закадрить девчонку, но… Будем считать, что я немного потерял хватку, пока мое сердце, как говорит Эллэ, было в глубокой заморозке.
Впрочем, предаваясь столь непривычным и даже глупым мыслям, о работе я тоже не забывал. Немного усилив эмпатией восприятие, между делом «слушал» студентов. По поводу этичности подобного поступка не мучился. В Академии действует предатель, который может быть кем угодно, раз Шардо его знал. Как студентом, так и преподавателем, или кем-то из обслуживающего персонала, и я обязан его вычислить, а в разговорах может мелькнуть что-то полезное. Какие-то косвенные факты, подозрения, неосторожный намек, да мало ли…
Но по мере того как я спускался по лестнице, падало и мое настроение. Толкового я так ничего и не обнаружил, а вот слухов про осененную бабочками пару, в которой мужчина из моего отряда – сколько угодно. Сначала меня это развеселило, но когда раз за разом стали упоминать Оэльрио, я рассвирепел.
Великая Мать! Но как?! Получается, это как раз я остался неузнанным?
Привычно притормозив на «земляничном» этаже, я и здесь не избежал порции слухов. Но тут впервые прозвучало имя Эллэ, и я озверел.
Пришел в себя, едва осознавая, что рычу, чувствуя, как вокруг растекается аура раал’гара.
Что, вот так сразу? Миную обычную ипостась?! Стоп!
Я оперся на перила, сжимая дерево до боли побелевшими пальцами и пытаясь отдышаться. Железной волей набросил на внутреннего зверя аркан, затянул петлю, заставляя подлую тварь хватать ртом воздух. Волоча по земле, добавил пинками, чтобы неповадно было впредь своевольничать. Лязгнул тяжелый ржавый засов, и я, последний раз взглянув в горящие ненавистью и бессилием глаза, вновь вернулся в реальность.
На меня подозрительно покосились проходящие мимо студенты, но увидев волчьи глаза, поторопились убраться подальше. А я не мог свыкнуться с
