стабе, мы знаем о них больше, чем ты. Мне нужны подробности о деле, к которому тебя привлек Рэм.
Карат удивился:
– Там даже не пахло сектантами.
Пастор поморщился:
– Будь добр, постарайся впредь не употреблять это слово, если оно относится к нашей организации. Ты единственный из отряда, кто пошел до конца, а затем сумел вернуться. Ты должен будешь ответить на мои вопросы. На все мои вопросы.
Карат, покосившись на окно, заметил:
– Да без проблем, но это стандартный кластер, а то, о чем придется рассказывать, можно упоминать только на стабе.
– Если ты намекаешь о скреббере, то среди нас нет суеверных глупцов, можешь смело говорить на эту тему. Вижу, мои слова тебя удивили? Ожидал от сектантов другого поведения? Уж поверь, Карат, что касается мракобесия, то на фоне основной массы иммунных мы агнцы Божьи. Спасибо Улью, что учит нас отделять пустое от важного. Это ты убил Рэма?
– Нет.
– Кто это сделал?
– Парочка уродов окопалась в группе.
– Его убили за то, что он должен был передать нам информацию по скребберам?
– Впервые слышу, что он ваш человек.
– Нет, Карат, Рэм не наш. Но этот мир устроен сложно, иногда приходится идти на непростые договоренности, а я как раз тот человек, который умеет договариваться в самых запутанных случаях. За что его убили?
– Хотели забрать жемчуг. Они и меня вальнуть думали, но не получилось.
– Понимаю – обычное дело. Ты сможешь описать скреббера, а лучше нарисовать?
– Я не художник.
– Опиши.
– Что-то вроде мокрицы, похож на нее формой корпуса и тем, что умеет в клубок сворачиваться. Тело разбито на мелкие завивающиеся сегменты, издали чем-то напоминает громадный шланг для душа, лап очень много, они длинные и тонкие, заканчиваются по-разному: то чем-то вроде когтей, то плоскими набалдашниками, то пиками, то штуковинами вроде кувалд. В общем, не похож он на мокрицу, ни на что не похож. Это я так, пытаюсь хоть какие- то аналогии подобрать, но это все не то. Он сам по себе, он скреббер, глупо с чем-то сравнивать. Я бы даже сказал, что он робот, машина, а не живая тварь. Не укладывается в голове, что такое может быть живым.
– Кроме спорового мешка, вы что-нибудь достали?
– Вроде нет. Только круглый мешок, в нем янтарь и жемчуг.
– Скреббер был там же, где его обнаружила разведка Полиса?
– Вроде да, искать не пришлось, Рэм прямиком к нему привел.
– Помнишь, где располагается это место?
– Конечно, помню.
– Отведешь нас туда.
Фраза звучала как самое настоящее утверждение, а не вопрос, но Карат все же ответил:
– Отвести можно, но это не так уж и близко. Да и опасно.
– Ничего, мы можем уделить на это время. А что касается опасности, ты за нас не беспокойся, спасибо Улью, мы ходить по кластерам умеем. И да, есть еще кое-что – мы знаем, что ты вернулся в Полис не один. Откуда взялась девочка?
– Подобрал по дороге.
– Где?
– Точно не знаю, где-то на полпути назад, к Полису.
– Она твоя любовница?
– Нет.
– Ты планируешь сделать ее своей любовницей?
– Я не настолько уж скверный тип.
– Тогда почему она сейчас с тобой?
– Пока что не придумал, куда ее можно пристроить. Она хорошая девочка, но проблемная.
– Зачем ты тогда с ней связался? В любовницы она тебе не нужна, пристроить никуда не можешь. Видит Улей, я тебя не понимаю.
– У меня не было планов собирать по кластерам девочек, случайно увидел, как рубер за ней гонится. Точнее, мой кот заметил неладное, заволновался,
