ГЛАВА 14
Алите снился сон. Очень странный — будто она просыпается в своей постели в гостевом крыле особняка, поднимается и босиком, в одной ночной сорочке, выходит из комнаты. В коридоре темно, но она безошибочно знает, куда идти, точно ее ведет за собой невидимая нить. Под ногами прохладный пол, распущенные волосы свободно спадают на плечи, разгоряченной кожи касается свежий морской ветер. Девушка ускоряет шаг, будто боится куда-то опоздать.
Наутро она едва ли вспомнила бы расположение коридоров, которыми шла во сне, двигаясь легко и беззвучно. Однако они привели ее к застекленной двери, которую Али решительно отперла, чтобы оказаться на просторном балконе. Тот выходил на море. На безграничное, бесконечно прекрасное штормовое море. Волны поднимались так высоко, что, казалось, могли коснуться неба, с которого лились прозрачные холодные потоки, смешиваясь с морской водой и становясь с нею одним целым.
Алита, завороженная этим зрелищем, не могла оторвать взгляда от буйства стихии, не обращая внимания на то, что дождь промочил одежду и волосы, а босые ноги стояли в луже. Лишь когда ливень чуть стих, а море начало успокаиваться, развернулась и покинула балкон. На губах оставались соленые капли, которые она слизнула перед тем, как встряхнуть пропитанные влагой локоны, подняв ими маленький вихрь брызг. В неярком свете укрепленных на стене свечей рыжие кудри походили на медную проволоку. От дождевой воды они упруго завивались и пахли свежестью.
Неожиданно, почувствовав рядом чье-то присутствие, Алита увидела Киллиана Ристона. Но какого Киллиана Ристона! Не безукоризненно одетого, не застегнутого на все пуговицы, каким он представал днем.
Его черные волосы казались такими же мокрыми, как у нее самой, а одежда состояла из темного костюма, целиком сшитого из кожи. Это словно делало его другим человеком, незнакомым, еще более опасным, чем тот надменный градоправитель, который прошлым вечером помешал ее разговору с Карин. Он стягивал с правой руки перчатку, помогая себе зубами, и не сразу заметил стоящую напротив девушку.
— Али? Но… Что ты здесь делаешь?
В глазах мужчины вспыхнуло изумление, он всматривался в ее лицо так, словно сомневался, не чудится ли она ему.
На миг девушка смутилась под его взглядом, вспомнив о том, что одета только в тонкую сорочку, почти прозрачную от воды, но затем сказала себе, что происходящее всего лишь сон. Необычный, однако в сновидениях вообще редко присутствует логика. Более того, в отличие от реальности Алите не хотелось злиться на Киллиана, обвинять его в чем бы то ни было и припоминать их разговор в спальне Роны. Словно тот альд Ристон остался там, а здесь и сейчас перед ней оказался совсем иной человек. И сама она стала другой.
Свободной. Красивой. Смелой. Отчаянной. Ничуть не страшившейся выйти туда, где бушевала гроза.
Когда-то Али такой и была. Ни минутки не могла усидеть спокойно. Постоянно что-то придумывала. Веселила приятельниц в академии забавными историями и проказничала, доводя строгих преподавательниц и воспитательниц до ахов и охов. Но та бесшабашная рыжая девчонка осталась в прошлом. После смерти сестры появилась новая Алита. Однако сейчас та почивала в кровати после выпитого поссета и микстур, а перед Киллианом Ристоном находилась прежняя.
Не отвечая на вопрос, Али храбро шагнула вперед и высоко вздернула голову.
— А вы что здесь делаете, альд Ристон? — дерзко и чуточку насмешливо спросила она. Так, как едва ли осмелилась бы заговорить с ним наяву. — Откуда вернулись так поздно?
— Почему я должен отвечать на твои вопросы?
— А я с какой стати должна отвечать на ваши? К тому же отчего вы говорите мне ты, а я вам нет? Мы даже с Аэданом уже…
Киллиан приблизился к ней, еще сильнее сокращая расстояние между ними.
— Ты можешь обращаться ко мне так, как захочешь, — хрипло проговорил он. — Я не против. Но, когда мы не одни…
— Ах, оставьте уже эту благопристойность! Вам она не к лицу! Тебе…
Теперь Ристон стоял совсем рядом. Алита чувствовала на губах его горячее дыхание. Могла разглядеть его слипшиеся от дождя ресницы — темные и густые.
Ладонь, освобожденная от плена кожаной перчатки, коснулась щеки Али. Так же, как тогда, когда он говорил ей о том, что весь Бранстейн гудит, обсуждая, кем станет градоправителю едва прибывшая в город девушка. Женой или названой сестрой. У горожан имелось всего два варианта, но у нее самой их было гораздо больше. Другом или врагом? Адвокатом или обвинителем? Хрупким мотыльком, летящим на огонь, или хищной бабочкой из далеких южных краев, что заманивают незадачливых энтомологов за собой прямо в трясину?
Ристон медленно провел большим пальцем по ее нижней губе, еще ниже наклонился, чтобы сгладить разницу в росте, и все вокруг погрузилось в темноту. Освещавшие коридор свечи погасли одновременно. Али крепко зажмурилась и… открыла глаза, когда за окном уже светило солнце, заливая комнату теплыми лучами и являя разительный контраст с вечерней непогодой.
Алита потянулась, села, оживляя в памяти сон и дивясь ему, когда вдруг почувствовала, что щеки и шеи касаются влажные волосы. Ткань ночной
