— Дальнейший, более полный осмотр и прочее — обязанность медика, а не моя, — заключил он. Али попыталась отделаться от на миг возникшей перед глазами картины с девушкой, неподвижно лежащей на холодном столе, обнаженной, ничего не чувствующей. И о занесенном над Карин скальпеле.
— Пожалуйста, продолжайте, — сказал начальник, и она в очередной раз поймала себя на мысли, как изменилось его к ней отношение. Только ли из- за Ристонов, в чьем доме ее поселили? — Не буду мешать.
Алита сделала несколько шагов к проходу в глубь шахты, чувствуя, как исходящий оттуда холод щупальцами забирается под платье, бесстыдно касается тела, проникает под кожу. Она вгляделась в темноту и почти побежала вперед, увидев выхваченное лучиком солнца пурпурное пятно. На фоне окружающей серости оно выделялось особенно ярко.
— Я что-то нашла! — Али, наклонившись, осторожно подняла с земли увядший цветок. Он не успел полностью высохнуть, а следовательно, сорван не так уж давно.
— Наперстянка, — сказал Киллиан Ристон, когда она вернулась ближе к выходу, чтобы продемонстрировать спутникам свою находку.
— Знаю. — Уж в целебных-то травах Алита разбиралась, не зря же когда-то мечтала работать в аптеке! — Вопрос в том, что она здесь делает.
— Кто-то принес, — предположил альд Нодор. — Думаете, Карин Лекут? Или тот, кто пришел сюда с ней?
Али молчала, задумавшись. Карин была полна жизни. Ничего удивительного, если ее привлек яркий цветок. Девушка вполне могла бы сорвать его. Но представить его в качестве подарка от мужчины сложно. Это ведь не роза и не другие благоухающие садовые растения, которые обычно преподносят дамам сердца. Если только ничего более подходящего не нашлось, а там, где он проходил, оказались только эти цветочки с едким запахом.
— И кстати, разве наперстянка не является ядом? — поинтересовался начальник, с любопытством изучающий найденное.
— Не совсем, — рассеянно отозвалась Алита, все еще размышляя над своими версиями событий. — Из нее можно изготовить как яд, так и лекарство. Но обычно с такой целью используются листья.
— А ты разве никогда не слышала о том, что в цветах наперстянки могут поселиться души умерших? — спросил Ристон.
— Так думали в древности. Но сейчас… — Али растерянно перевела взгляд с такого невинного на вид цветка в ее ладони на лицо Киллиана. Тот выглядел серьезным. — Вы верите?
— В наших краях издавна не принято вносить такое растение в дом, — ответил он. — Считается, что оно приносит несчастье. Только определенная категория людей может без опаски брать его в руки.
— Маги, — выдохнула она и прочла в ответном взгляде понимание.
— Да бросьте! — Альд Нодор пытался бодриться, но не мог скрыть промелькнувшую в глазах тень суеверного страха. — Вы что, запамятовали, в каком веке мы живем? Скоро и магию объявят частью науки. Вот скажите, разве говорят медицинские справочники о свойствах растений также и про связанные с ними приметы? Ведь нет же, да?
Он обращался к Алите, и она утвердительно кивнула. Так и есть, не говорят. Ей пришлось проштудировать немало подобной литературы в академии, когда не на шутку увлеклась созданием лечебных отваров. Составители тех книг отрицали все мистическое, берущее начало в древних традициях народа, отдавая такое на откуп мифологии и решительно утверждая, что, для того чтобы изготавливать настои и экстракты, не обязательно быть магом, необходим лишь пытливый ум. Однако их скептицизм не означал, что не вошедшего в справочные издания не существовало. Особенно в таком месте, как маленький провинциальный Бранстейн, обитатели которого одной ногой шагали к стремительному прогрессу, а второй крепко стояли на твердых, как камень, старинных обычаях и верованиях, впитанных с молоком матери. Сейчас она начинала понимать это все сильнее.
— А ведь Томиан Ристон — тоже маг, — произнес альд Нодор.
Али представила, как молодой человек мимоходом срывает цветок, как протягивает его девушке. Отразилось ли на лице Карин сомнение? Или она предпочитала верить не в стародавние легенды, а в то, что все поступки любимого — непременно к счастью?
— Пока его вина не доказана, — проговорила Алита вслух. — Но наперстянка может считаться уликой. Пожалуйста, не забудьте внести ее в протокол, альд Нодор.
— Вы ничего такого не чувствуете? — спросил собеседник. В его голосе прозвучала надежда. — Прикасалась девушка к цветочку или нет?
Али покачала головой и вздохнула.
— Жаль разочаровывать вас, но ничего. Растения — изначально живые и сохраняют память о чем-либо лишь тогда, когда их еще не сорвали. И в первые мгновения после, — добавила она, вспомнив дело, в котором фигурировала брошенная на грудь убитой молодой альды белая лилия. Ту отыскали практически сразу, и тогда цветок послужил важной зацепкой, которая в итоге и привела к преступнику. Более того, выяснилось, что жертва являлась не единственной.
Если и здесь что-то похожее, то как бы не оказалась права Илна, начитавшаяся дешевых книжонок про кровавые убийства. Али закусила губу, отгоняя эту мысль. От такого недалеко и до массовой паники, которая овладевает небольшими городами куда быстрее и сильнее, нежели крупными. Пожалуй, прав Киллиан, что оборвал горничную. Но каждый язык на цепь не посадишь, и сплетни уже наверняка поползли по Бранстейну, отравляя его идиллию ядом, что поопаснее, чем у той же наперстянки.
