Впереди показался особняк. Светлые окна, крепкие высокие стены. Надежное убежище от ночных штормов. Но не всегда. Алита вспомнила распахнутый балкон, шум ливня, стук двери, из-за которой появился Ристон в ее сне.
Или не во сне? Но что могло послужить причиной полуночных блужданий по спящему дому? Прежде она никогда не страдала лунатизмом, хотя и слышала о таком недуге.
Если допустить, будто случившееся ночью не являлось причудливым сновидением, выходит, что градоправитель откуда-то вернулся в позднее время. Да еще и под проливным дождем. В одежде, в которой едва ли смог бы появиться днем.
Али прижала к губам ладонь, поймав себя на очевидной мысли. Одежда! Нужно обыскать комнату Киллиана. Если в ней обнаружится тот кожаный костюм, в котором Ристон был ночью, все встанет на свои места. Конечно, не факт, что полновластный владелец дома хранит его именно там, но вероятность существует, причем весьма немалая.
Но как тайком пробраться в спальню градоправителя? Аэдан сказал, что не бывает в ней. Однако горничные ведь должны делать там уборку. В какое время суток? Одни или же в присутствии хозяина? Запирает ли тот комнату на ключ, когда уходит? Если да, то где его хранит?
Она так задумалась на этими вопросами, что уже почти привычно не обратила внимания на недовольное выражение лица встречавшей их Джайны. Та заявила, что они с Аэданом и ее отцом уже успели пообедать, так что для вернувшихся накроют отдельно. Мысли о еде вызывали тошноту, но Алита послушно села за стол и даже заставила себя проглотить несколько ложек нежирного куриного супа. Похоже, оставшийся равнодушным к вкусным ароматам Киллиан Ристон также не относился к тем, у кого тревоги повышали аппетит. Сидя напротив, он рассеянно крошил хлеб и смотрел в одну точку.
Аэдан появился в столовой, когда почти всю посуду убрали. Мужчина выглядел немногим лучше кузена. Задумчивый и хмурый.
— Никаких вестей от Томиана? — спросил у него Киллиан. Аэдан низко опустил темноволосую голову, точно чувствовал свою вину за отрицательный ответ. — Мне нужны твои лучшие шахтеры. Необходимо осмотреть заброшенную шахту полностью, а не только у входа, как сделали утром. Внимательно, чтобы ничего не упустить.
— Будет сделано, — заверил его кузен. — Вы ведь были там сегодня, так? Что-нибудь нашли?
— Цветок наперстянки.
Али хотела возразить, сказать, что не стоило бы рассказывать об уликах. Но вспомнила, что альд Нодор таких предупреждений градоправителю не делал. А тот, как ни крути, главнее, чем она.
Смуглое лицо Аэдана побледнело, четче выделился тонкий шрам на щеке, но длилось это не более нескольких мгновений. Алита даже решила, что ей почудилось. Она поднялась с места и, оставив кузенов одних, направилась в свою комнату за шляпой.
Задерживаться не хотелось ни ей, ни Ристону, который велел закладывать карету почти сразу же по возвращении из шахты, так что спустя несколько минут они уже находились на пути в город.
ГЛАВА 18
Дорога прошла почти в полном молчании. Алита, рассеянно теребя бахрому захваченной с собой летней сумочки, снова размышляла о Томиане Ристоне. Пусть ее опыт работы далеко не так продолжителен, как у альда Нодора, с убийствами она за эти два года, судя по всему, сталкивалась едва ли не чаще, чем он, всю жизнь проработавший в провинциальном отделении Службы Правопорядка. Да и наслушалась немало — от альда Кирхилда и его столичных подчиненных. Увы, ни благородное происхождение, ни воспитание, ни привлекательная, почти ангельская внешность не могли гарантировать доброго нрава и отсутствия той самой невидимой червоточины, что отличала злодея от порядочного человека. Именно потому не следовало выбрасывать младшего кузена Киллиана из списка подозреваемых. Но почему он скрывался, давая повод еще больше подозревать его?
Наверняка тот же вопрос заботил и всех остальных. В чем причина? Убил девушку, испугался содеянного и решил бежать? Или же у случившегося отыскался свидетель, который начал шантажировать Томиана? А если что-то случилось с самим молодым человеком?
Али покосилась на своего спутника, который смотрел в окно, но, казалось, не замечал ни живописных видов, ни безоблачного синего неба, раскинувшегося над окрестностями Бранстейна. Сейчас Киллиан казался сжатой пружиной — внешне спокойный, но внутри точно поднималась буря. Девушка чувствовала это по тому, как сгущался вокруг него магический фон, ощущаемый ею в такие мгновения особенно сильно. Она удивлялась самой себе — с чего вдруг ей вздумалось откровенничать с Ристоном по дороге с шахты? Кто тянул ее за язык?
Город казался пустым, словно все его жители, напуганные произошедшим с Карин, попрятались по домам. Лишь время от времени отодвигались занавески на окнах домов, и оттуда выглядывали хмурые лица. Кто знает, о чем говорили между собой их обитатели, когда думали, что никто не слышит?
Киллиан Ристон высадил Алиту возле ее конторы и сказал, что тоже подъедет к Лекутам, чтобы выразить им свои соболезнования.
— Таков мой долг, — произнес он. — Пусть даже они тоже подозревают Томиана… Увидимся там.
