Неужели кто-то действительно считает такое нижнее белье удобным? Глупости какие-то! Тут попробуй разберись, как его надевать!
Рассмотреть платье для свадьбы во время примерки Алита не успела, слишком уж много всяких нарядов ей пытались подобрать. Она побаивалась, что в чехле окажется нечто совершенно невообразимое, с множеством рюшей, бантиков и искусственных розочек, как тот самый пресловутый торт, и с облегчением вздохнула, когда обнаружила совсем другое. Мягкий золотистый бархат, рукава чуть ниже локтей, достаточно скромное декольте и никаких украшений!
Али не думала, что сегодня ее что-нибудь сможет порадовать, но в эти минуты не отказалась бы лично поблагодарить владелицу лавки за окончательный выбор платья. Кажется, сама Алита не могла бы найти для себя наряда лучше. Скромный, но пошитый с большим вкусом, без вызывающей роскоши, однако вполне годившийся для того, чтобы явиться на свадьбу в богатый дом.
Спустя некоторое время, когда все вещи оказались разложены по местам, а сама Али успела несколько раз мысленно прорепетировать будущий разговор с градоправителем, появилась Илна. Похоже, горничная даже не заметила того, что они не заперли дверь в кабинет. Во всяком случае, вид у девушки был вполне довольный собой и удачно, как она думала, провернутым делом. Наверное, ее терзало жгучее любопытство, однако Алита больше ничего рассказывать не стала. Только еще раз напомнила о том, что нужно держать язык за зубами.
— Там к ужину накрыли, — со значительным видом покивав в ответ, сообщила Илна. — Все в сборе. Только вас ждут.
— Уже иду! — откликнулась Али, борясь с желанием попросить принести еду сюда, чтобы не спускаться в столовую. Но, строго-настрого запретив себе проявлять малодушие, она поправила чуть растрепавшиеся волосы, уверенно вскинула голову и зашагала следом за горничной. Хорошо еще, что переодеваться к ужину в особняке не требовали.
Стоило ей, извинившись за свою задержку, сесть за стол, как Алита тут же поймала на себе взгляд Аэдана. Он отвел глаза почти сразу, как она заметила, и все же от нее не ускользнуло его смущение. Должно быть, кузен Киллиана за прошедший день успел пожалеть об их ночном разговоре и едва ли кому-то о том рассказал.
На хозяина дома Али старалась не смотреть. Он сидел в некотором отдалении, и все же она чувствовала его присутствие так явственно, точно они соприкасались локтями. Алита уже понемногу начинала понимать, что сие означает.
За ужином все вели себя сдержанно, но тревога и неловкость, вызванные случившимся с Карин Лекут и исчезновением Томиана, невидимым горьким туманом повисли над белизной скатерти и столовым фарфором. Нечего и удивляться тому, что тарелки оставались полупустыми, зато три бутылки старого вина, привезенные с далекой родины управляющего, опустошили почти сразу. Ягодный аромат кружил голову, на языке оставалось медово-пряное послевкусие, а гранатовый цвет напитка, наполняющего бокал за бокалом, напоминал о закатном солнце.
После ужина Алита собралась вернуться к себе, но Киллиан Ристон остановил ее.
— Не спеши! Нам с тобой нужно кое-куда сходить… Я должен выполнить свое обещание.
— Но ведь уже стемнело, — попыталась возразить она.
— Еще достаточно светло, — не согласился он. Джайна с любопытством оглянулась на беседующих, но отец окликнул ее, и девушка с сердитым видом вышла из комнаты. — К тому же там есть фонарь.
Али покорно кивнула, ощущая смешанное с долей испуга любопытство.
— Уже прохладно, — сказал градоправитель, когда они вышли в коридор. — Тебе лучше что-нибудь накинуть. Я подожду у второй двери.
Спустя несколько минут Алита в наброшенной на плечи шали поспешила к назначенному месту встречи. Второй дверью в особняке называлась та, что не предназначалась для гостей. Обычно ею пользовались слуги, но, как выяснилось, хозяева тоже не пренебрегали.
— Так куда мы идем? — решилась поинтересоваться Али, когда за ними хлопнула дверь. За порогом оказалось не так уж темно, однако сумерки уже сгущались, и ночная прохлада постепенно входила в свои права. — И надолго ли?
— Я ведь обещал, что отведу тебя на могилу сестры.
Услышав ответ, Алита споткнулась, и Киллиану пришлось ее поддержать. От его прикосновения к ее локтю будто вспыхнула крохотная, но горячая искорка, точно от костра. Длилось это ощущение лишь краткое мгновение, и все же девушке стало не по себе.
Семейное кладбище Ристонов находилось недалеко от особняка. Не слишком большое, тихое и ничуть не пугающее. Али бросила взгляд на спутника.
— Ваших родителей здесь нет?
— Нет. Ни моих, ни кузенов. Никто из них сюда не вернулся.
— Вы часто их вспоминаете?
— Чаще, чем хотелось бы.
— И скорбите по ним?
— Разве вы не знаете, что излишняя скорбь не приносит пользы ни живым, ни тем, кого уже нет?
— Снова суеверия, — поморщилась Алита. — Слышала я эту балладу. О том, что из-за слез над могилой саван усопшего становится мокрым, и тот восстает, чтобы пожаловаться на беспокойство.
