— Но ты в такое не веришь, так что, если тебе захочется поплакать, не сдерживайся, — сказал Ристон, кивнув на уединенную могилу.
Али мысленно поблагодарила его за то, что он не подошел вместе с ней. Она должна была сделать это одна. Приблизиться, встать на колени, дотронуться до холодного камня.
«Одно лишь вечно», — в рассеянном свете фонаря прочла Алита слова эпитафии. Ресницы увлажнились от слез, но девушка невольно улыбнулась. В памяти оживали стихи.
Все смертно, милый друг, и все конечно.
Не плачь, и не жалей, и не смотри назад.
Но помни, не забудь, одно лишь вечно:
Мгновенья первых встреч да твой прощальный взгляд.
Помнится, впервые прочитав эти строки, она не поняла их смысл, да и сейчас тот ускользал от нее, не раскрываясь полностью и оставаясь загадкой. Однако Роне стихотворение очень нравилось. Сестра знала его наизусть и не раз декламировала, когда появлялась подходящая публика, что в ее прежнем положении случалось не так уж часто.
— Спасибо, — сказала Али Киллиану Ристону, который все то время, что она провела возле могилы, стоял в отдалении, глядя в сторону моря. К вечеру оно вновь стало неспокойным. Шумело и плескалось, точно в его глубине под морской пеной, словно под одеялом, ворочалось какое-то огромное существо, чей сон беспокоен и полон кошмарных сновидений.
— За то, что привел тебя сюда?
— Не только… — Алита запнулась, но все же договорила до конца рвущиеся с языка фразы: — Спасибо за все, что вы для меня делаете. Это очень… очень благородно с вашей стороны, однако мне неловко, и я не могу… Не смею принимать вашу заботу как должное. Пожалуйста, поймите меня! И позвольте со временем вернуть вам то, что вы потратили сегодня на мою одежду в лавке готового платья.
— Ты хочешь выплатить мне долг в рассрочку? — уточнил он. Она решительно кивнула в ответ. — И чего же еще ты желаешь? Узнать, спросить… Что ж, пользуйся удобным случаем!
Алита чуть не заявила, что едва ли кладбище в вечерний час представляет собой подходящее место для разговоров по душам, но побоялась, что подобное настроение может больше и не сойти на градоправителя, а потому выпавший ей шанс имеет вероятность оказаться последним.
— Но я тоже кое о чем у тебя спрошу, — произнес Киллиан, стоило ей открыть рот. — Думаю, вполне равноценный обмен. Если согласна, пойдем!
— Куда? — оторопела она.
— Сначала ответь!
Али сделала глубокий вдох, словно готовясь нырнуть в воду.
— Да.
В следующую минуту ее ухватили за руку и потащили за собой. Вниз — туда, где ожидало море. Алита чувствовала, как пульсирует кровь в теле человека, который шел рядом, как искрится, разгорается в нем магия, сдерживаемая, но готовая вырваться наружу, как та ищет отклик в душе девушки и находит.
Находит вопреки ее воле!
— Пожалуйста, не так быстро! — Али попыталась остановить Ристона. — Это вы тут все тропинки знаете, а я могу сломать ногу!
— Но ты ведь со мной, — отозвался он, однако все же послушался и зашагал чуть медленнее. Здесь фонарей уже не имелось, однако в небе, выглянув из-за туч, появилась полная луна. В ее неуловимо изменчивом призрачном свете все казалось иным — мягкая трава под ногами, очертания прибрежных скал и ночное море, к которому спускались двое рискнувших выйти из дома в столь позднее время.
— И кто же будет задавать вопросы первым? — спросила Алита, когда они приблизились почти к самой кромке волн. На мгновение промелькнула опасливая мысль, а не собирается ли градоправитель избавиться от незваной гостьи? Толкнуть ее в воду, а затем заявить, будто она сама отправилась к морю в полном одиночестве. Нет, глупости. В особняке знают, что они уходили вдвоем.
— Можно по очереди.
Она посмотрела на его силуэт, четко обрисованный лунным светом на фоне светлого камня прибрежной скалы, и снова померещилось, словно сейчас рядом находится совсем другой человек, не тот, с которым они этим утром приходили к доктору Глоу. Именно таким Киллиан казался той дождливой ночью, и дело тут вовсе не в необычной одежде. А в чем, Али пока еще не разобралась.
ГЛАВА 33
