мужу – без. Различить склянки легко – по запаху.
А ещё склянку для Киры Евлампиевны, ещё два рубля. Пока Никита за зельем ходил, женщины приготовили деньги. Тем временем дождь прекратился, барыни засобирались. Анна Петровна на правах хозяйки проводила гостей до возков. Вернувшись, спросила.
– Есть хочешь?
– Господи, аки волк зимой.
– Сейчас распоряжусь.
Никита поел с аппетитом.
– К себе пойду, устал что-то.
Не столько устал, сколько хотел остаться в одиночестве, посмотреть «Словесник», попробовать перевести текст. Со словарём переводить легко, но медленно и муторно. До позднего вечера засиделся, а две страницы всего перевёл. И практической пользы никакой – философские рассуждения, далёкие от создания эликсира или философского камня. После завтрака снова за перевод. И так каждый день с перерывом на еду. Через неделю Анна Петровна поинтересовалась.
– Не обидела ли я тебя нечаянно?
– Да что ты! Господь с тобой!
– А почему взаперти сидишь, со мной вечерами не говоришь?
Да, было такое упущение, увлёкся. Тем более стало получаться. Латынь – язык простой, без дифтонгов, и слов непонятных нет.
– Мне иноземную книжку перевести надо, для дела. Там про новый эликсир сказано.
– Я уж, грешным делом, подумала – зазнобу в городе нашёл.
– Разве краше тебя кого-нибудь искать можно?
Никита приобнял барыню. Действительно, хороша – гибкий стан, атласная кожа. А он, как книжный червь, в бумаги уткнулся. Другой бы на перевод плюнул, когда такая женщина рядом. Анна Петровна сама к Никите прильнула, губы встретились в долгом поцелуе.
– Ох, змей-искуситель! – Тяжело дыша, отпрянула барыня.
– Запретный плод сладок, как в Библии сказано. Намечай венчание, если в мужья взять согласна.
Вопрос деликатный, тонкий. Никита не ровня дворянке. Когда соединялись семейными узами, выбирали из своего сословия. Из другого – редкость, когда любовь вовсе неземная, чаще мужчина по положению выше. Если женщина дворянка, выйти замуж за купеческого сына ей родители не дадут, без благословения нельзя. У Анны Петровны родителей уже нет, почили в бозе, как и муж. Сама хозяйка, ей решать. Никита вроде как примак. Со стороны посмотреть – на земли, на богатство позарился. А только богатство его стараниями создано. Имение от мужа досталось, что в Губино было, так продано выгодно, опять же Никита постарался. А во время Смуты разорено будет шайкой самозванца да польскими шляхтичами. Анна Петровна раздумывать ни секунды не стала.
– Согласна, люб ты мне! Как увидела в первый раз, к сердцу припал. Благословлять меня некому, а слово моё твердо!
– А Дворянское собрание? Осудят же!
– Мне всё едино. На чужой роток не накинешь платок.
– Когда?
– После Великого поста. Торопиться зачем? Сейчас распутица, в храм на венчание не проедешь. Да и заранее гостей-свидетелей известить надо, на всё время уйдёт.
Вот практичности у Анны Петровны не отнять. Пообщались немного, да снова Никита за перевод фолианта уселся. Без «Словесника», что монах Варсонофий дал – не одолеть сложный текст. Уже до искомого, самого лакомого добрался – до таинств алхимии, практических описаний. Памяти не верил, всё записывал. Хотя некоторые фразы и слова в тупик ставили. Вот что значит – взять щепотку эфира. Эфира в медицинском понимании, наркоза, ещё не было, да и жидкий он. А здесь щепотка. Кроме того, многие материалы имели своё обозначение. Например, серебро – Луна, золото – Солнце, железо – Марс, свинец – Сатурн. Сплошь символика и вместо слов – символы, чтобы непосвящённый не отгадал. Месяц ушёл на перевод, который записывал. Потом перечитывать стал, отбросив философскую подоплёку. Наиболее ценные указания на отдельный листок заносил, и каждый вечер его прятал в щель под подоконником.
Наконец решил попробовать. Зря, что ли, флигилёк во дворе для себя присмотрел. Только для этого кое-какие реактивы нужны. Сначала в Городец, зашёл в монастырь Фёдоровский. Монаху Варсонофию «Словесник» с поклоном отдал и рубль серебром. Монах хмыкнул, но деньги взял.
– На нужды монастыря пойдут. Бумагу купить, краски.
Никита поблагодарил, как мог, и на пристань. До Нижнего на возке уже не добраться. А лодкой или судном можно, холодов ещё не было, лёд не встал на реке. Надежда у него на ярмарку была. А добрался на судёнышке и разочаровался. От торговцев едва ли треть осталась. Кто из дальних краёв, поспешили до непогоды убраться по отчим краям. Но кое-что купить удалось – свинца пару фунтов, ртути склянку, квасцов. Обычно их применяли для дубления шкур. Склянок, узелков с порошками, горшочков набрал целый узел, довольно тяжёлый. На судне уже затемно в Городец вернулся. До Смольков
