пять вёрст, а темно и грязь по колено. Решил на постоялом дворе остановиться, а утром – в путь.
Утром проснулся – за окном бело, снег выпал. Двинулся в путь, под лёгким, пушистым снегом жидкая грязь, сапоги утопают. Пока до имения добрался, выпачкался и выдохся. Но доволен был, можно к опытам приступать. Кафтан портомойке отдал – почистить. Пообедал, Анна Петровна тоже к столу пристроилась. Любопытство терзает – ночь отсутствовал, грязный вернулся, да узел притащил, дурно пахнущий. Впрочем, после обеда Никита узел во флигель перенёс, с бережением склянки и горшочки по полкам расставил. А уж потом за опыты принялся. Листок бумаги перед собой уложил, чтобы не упустить ничего. Весы равноплечие поставил, коими ювелиры пользуются. Гирьки при них малюсенькие и обозначения на них смешные – 1/2 зол. Стало быть половина золотника. А ещё пересчитать пропорции с иноземных на русские надо, у них фунты с нашими разнятся по весу. Давненько он такой работой не занимался, с наслаждением взялся. С Антипом в подвале работа грубая была – пару ведер породы и амальгамы кусок, и стой, меха качай. А теперь на граммы расчёт. Вначале он полагал, что Антип – последний алхимик на Руси, а он лишь подмастерье. Ан нет, похоже, последний – он. Сомневался Никита, что кто-то ещё на Руси сейчас химикатами дышит после прочтения трудов Луллия. Не факт ещё, что Луллий все подробности в книге описал, мог кое-какие секреты утаить. Сознательно – пусть любопытствующие сами, своими мозгами к нужному заключению придут. А не смогут – недостойны, сами виноваты и нечего в стан посвящённых лезть. А мог иносказательно пояснить – всякими Меркуриями или Венерами. Не со всеми значками Никита разобраться смог. В «Словеснике» перевод с латыни, а не символика алхимиков.
Первый опыт неудачным вышел. Вроде пропорции правильно взвесил и рассчитал, а в итоге из глиняного горшка зелёный дым повалил, от которого дыхание перехватило, потом горшок нагрелся да и треснул. Другой бы расстроился, но Никита твёрдо знал, в науке отрицательный результат – тоже результат. Стало быть, неправильной дорогой идёшь. Хотел опыт повторить, но с другими пропорциями, а в единственной комнате флигеля темно уже. Осенью темнеет рано. С сожалением и неохотой флигель покинул.
Весь окружающий мир для него как будто с этих пор перестал существовать. Утром завтракал, но, увлекшись работой, забывал про обед, а порой и про ужин. Принёс старую одежду во флигель, потому что приличную уже испортил химикатами – дырки, пятна, въедливый неприятный запах. Каждый день по несколько опытов и пока все неудачные. Сколько склянок и горшочков испортил – не пересчитать. Похудел сильно, одежда болталась.
В один из дней за завтраком Анна Петровна посмотрела на него с жалостью.
– Никита, зачем изводишь себя? Возьми холопов, пусть помогают.
– Чем они помогут? У меня труд умственный!
Никита по голове себя постучал костяшками пальцев.
– Смотреть на тебя жалко, скоро штаны сваливаться будут.
– Потом отъемся, – махнул рукой Никита.
– Венчание скоро. Что люди скажут?
Оно так. Человек, живущий в достатке и довольстве, по местным меркам, упитан должен быть. А худой – либо больной, либо злой, жёлчный. В таком случае от такого подальше держаться нужно.
Не всё Никите в здешних порядках нравилось. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, поговорка древняя и известная. Но кое-что не помешало бы современному миру перенять. Вот жалуются женщины – измельчали мужчины, ответственность на себя брать не хотят. Оно и верно – метросексуалы в Средние века вещь немыслимая. А только Никита корень зла видел в женщинах. Кто воспитывал мальчика в Средние века? Мужчина. В селе – отец, своим примером, а потом и привлечением к работам. Сын быстро учился – как коня запрячь, плуг в руках держать, дерево срубить, костёр разжечь. В дворянских семьях мальчика воспитывал дядька. Не который родня, а воспитатель из старых или увечных боярских детей или воинов. Из лука стрелять учил, саблей владеть, тактике боя, обращению с лошадью. А пуще всего честь беречь. Кто мальчиков воспитывает сейчас? В детском саду женщина-воспитательница, в школе женщина-учитель. В школе мужчин-учителей по пальцам одной руки пересчитать можно, как правило, директор и учитель ОБЖ, из отставных военных. А дома мама, которая гвоздь забить не научит или электрическую розетку отремонтировать, потому как сама не умеет, не женское это дело. Папа же, у кого он есть, с утра до вечера на работе, а в выходной на рыбалке, либо по иному развлекается. Может, и не прав Никита, мироустройство поменялось?
После завтрака, уже во флигеле, до Никиты дошло – не просто так барыня напомнила о венчании. Вот тугодум, мог бы сам догадаться. В церковь съездить надо, совместно со священником день назначить. А уже Анна Петровна гостей оповестить должна, одеяние готовить. И самому Никите с кем-то поговорить надо – как одеться, вести себя на венчании. На свадьбах в ЗАГСе был, а на венчании никогда.
Сегодня всё начало получаться. Состав при смешивании не нагревался, не дымил. До самого последнего пункта Никита дошёл. Когда состав эликсира готов был, Никита понюхал. Вроде запах нейтральный, не отталкивающий и химией не пахнет. Обмакнул в жидкость мизинец, лизнул. А вкуса никакого, как вода. На ком бы испробовать? Пошёл на кухню, взял косточку, подозвал дворового пса. Сначала кость дал. Не избалован пёс таким деликатесом, вцепился, улёгся на снег, грызть стал. А Никита ему в миску эликсира плеснул немного. Главное, узнать, не отравится ли? Потом ежедневно можно капать немного и наблюдать. После кости пёс эликсир вылакал.
Никита доволен. Не философский камень удалось получить, а эликсир, который в трактате назван зельем бессмертия. Конечно, пёс молодой и без эликсира проживёт лет десять-пятнадцать. Теперь остаётся набраться терпения.
