Он добежал. Он упал на колени перед скорчившимся у самого котлована телом. Дернул с тела рюкзак, оторвав сразу одну лямку. Дернул еще раз. И опрокинулся навзничь, стискивая в руках рюкзак, оказавшийся очень тяжелым. Тело ворохнулось, испустило мычащий стон…
Осталось совсем немного. Осталось каких-то два-три шага. Чувство торжествующего, очищающего облегчения вскипело в Комиссаре. Он даже улыбнулся – измученно, но счастливо. Как, должно быть, улыбается человек, долго и безнадежно блуждавший в ночном лесу и вдруг увидевший плеснувшую сквозь долгожданную опушку розовость рассвета.
Комиссар встал на колено, прижимая к себе рюкзак. Впереди затягивающе чернел провал котлована.
И тогда в спину ему словно сильно ударили кулаком. Комиссар рухнул лицом вниз. Рот его сразу наполнился кислой кровью.
У него достало сил перевалиться на бок, обернуться.
– Я же говорил, шеф, что присматривать за вами приставлен! – В голосе Спиридона не было уже служебной покорности. А было недоумение и даже, кажется, обида. – Чтобы не случилось ничего непредвиденного. Вам ведь, лобстерам, никогда настоящей веры не было…
Комиссар закрыл глаза. Вернее, они сами собой закрылись. И не видел он, как Спиридон, только что застреливший его из верного своего пистолета, скользнул за неподвижную, расколотую, мертвую глыбу, еще совсем недавно называемую Консультантом, укрываясь от прорвавшихся уже через третью линию ограждения парней.
Грузовик мы с Дегой заметили сразу же, как только добрались до казарм. Он косо громоздился, упершись покореженной кабиной в… Во что? В какого-то поверженного каменного гиганта, в невесть откуда взявшуюся здесь снесенную статую… кажется, мраморную, зачем-то обернутую в черную рваную ткань.
Подобравшись ближе, мы сумели рассмотреть еще кое-что. Всего в дюжине метров от грузовика темнела широченная горловина котлована, и у той горловины валялись два мужских тела, у одного из которых разметались по земле длинные волосы.
Макс!
А где Ветка? Где моя Ветка?
И тотчас – словно в ответ на безмолвный мой вопрос – внезапный порыв ветра взметнул над скомканным капотом рыжую прядь.
Неужели они и ее тоже… как Макса?..
Я кинулся к грузовику, уронив свой калаш, я рванулся туда со всех ног. Дега едва поспевал за мной. Трижды бросались на меня озверевшие солдаты, трижды кореш скашивал их с моего пути автоматными очередями.
…Я склонился над ней, боясь дышать.
И сразу погасли вокруг нас дикие вопли, вой и визг, стихли рвущие морозный воздух выстрелы.
Я взял в ладони ее лицо, покрытое ломкой кровяной коркой, приподнял его, осторожно, как большую бабочку.
Только б она была жива! Только б жива! Больше ничего не надо!
И веки моей Ветки дрогнули. Она открыла глаза.
– Ма… – прошептали ее губы.
– Маугли, – подсказал я.
– Макс… – договорила она. – Где?..
Дега обернулся, скакнул назад, прикладом сшиб очередного солдата, преследовавшего нас по-волчьи, на четвереньках. Тот откатился в сторону и затих.
– Рвем когти, Умник! – выкрикнул мой кореш. – Давай бери ее, и сматываемся! Там, у КПП грузовик стоит. Еще я по дороге несколько бронеавто видел, но я ими управлять не умею, так что…
– Макс, – повторила Ветка и закрыла глаза.
– Брахмана нашего захватим и уходим, – сказал я.
– Так он ведь уже вроде как…
– Брахмана нашего захватим и уходим! – заорал я, срываясь на истерический визжащий всхлип.
Дега оскалился для ответного крика. Но тут же стиснул зубы, ожегши меня уничтожающим взглядом. Пригибаясь, побежал к тому месту, где лежал Макс. Взглянув ему вслед, я машинально отметил, что второго тела, которое лежало рядом с нашим лобстером, уже не было. Куда подевалось, в котлован свалилось, что ли? Да какая разница…
Я поднял с колен Ветки автомат. Потому что, пошатываясь и хрюкающе взрыкивая, спешил к нам перебравшийся через ограждение порченый. Изодранное цветастое платье развевалось на нем. Черные грязные космы шевелились вокруг его головы, неряшливо обрамляя темное, ничего не выражающее мертвое лицо.
Спиридон аккуратно и медленно, постаравшись не лязгнуть, оттянул затвор пистолета.
«Брахмана нашего захватим и уходим!»
Это что значит? Да только то, что никакого штурмового отряда нет. Есть лишь пара сопляков, проникшая на территорию военной базы исключительно