окованные железом, должны были держать удар тарана, но следующих один за другим ударов такого богатыря, как Святогор, мало что смогло бы выдержать. После нескольких исполинских ударов ворота с треском вылетели наружу, отходящий отряд верных царю воинов хлынул в проем. Следом уже бежали преследователи, Святогор с Вольгой остались прикрывать отход. Гигант схватил створку ворот и с силой метнул в наступающие порядки врага, это сильно охладило пыл бегущих. Рать приостановила свой бег, засвистели стрелы и болты самострелов. Вольга схватился за плечо, толстый болт вошел в ключицу, все плечо окрасилось кроваво-красным цветом.
– Давай беги, – рявкнул на соратника Святогор, – я задержу.
Вольга был слишком опытным воином, чтобы посреди боя устраивать споры: сказано – беги, надо бежать. Тем более что пробить доспех Святогора было весьма непросто, а вот бездоспешному оборотнику под ударами стрел и болтов было несладко.
Черный волк, прихрамывая на левую лапу, помчался от ворот следом за убегающими людьми. Наступающее воинство приближалось к оставшемуся прикрывать отход богатырю, ощетинившись копьями. Кладенец, сверкнув всеми цветами радуги, описал широкую дугу, отбивая охоту у самых ретивых, но воинов это не остановило. Болты и стрелы били в ноги богатыря: еще немного, и ходить будет слишком больно. Превозмогая боль, Святогор последний раз махнул мечом и, развернувшись, огромными скачками помчался прочь из ворот, не дожидаясь, пока его обездвижат. Следом летели стрелы, из ворот выскочила толпа, преследуя беглеца. Неожиданно сверху промелькнула крылатая тень, и все позади богатыря полыхнуло огнем. Лучники тут же перенесли огонь на новую цель, но куда там: Горыныч уже скрылся высоко в небе. После этого беглецов преследовать не решились; за спиной у спасающихся пылал Чернигов.
– Триста сорок восемь человек, – угрюмо бросил Вольга; он уже вырвал из себя все стрелы и болты, кровь давно остановилась, но рубаха почти везде была красной. Меньше четырех сотен осталось от всего воинства царя Мстислава. Это все, кто смогли спастись из трех полков, еще так недавно уверенно удерживавших мощную твердыню. Святогор понуро сидел на камне, и даже Мстиславу, который всегда умудрялся сохранять присутствие духа, сейчас было не до поддержки остальных. Намалеванный углем черный орел поверх его красного солнышка не шел из головы. Привал сделали далеко от города; Вольга осмотрел окрестности, обратившись в хромающего зайца. Птицей он летать не мог, рана не позволяла. Погони не было, но это в данной ситуации не очень радовало.
К вечеру к лагерю подошли дозоры берендеев. Конное войско оставили в окрестностях Чернигова, чтобы после подхода подкрепления ударить в спину осаждающим. Теперь весь план обрушился, и новый никак не придумывался. Словно издеваясь над и так незавидным положением царского войска, вечером Ратибор принес еще неприятные новости. Войско упырей двигалось из земель, бывших еще недавно шамаханскими, в Берендеево царство. Воинство шло медленно, но уверенно, а количество Ратибор описал как «конца и края не видно».
– Кощей, паскуда, выжил, – в сердцах бросил Святогор.
– Ты же уверял, что спалил его! – Ратибор неодобрительно посмотрел на богатыря.
– Уверял, – гигант и так выглядел расстроенным, а тут стал еще более угрюмым, – я весь лес спалил до корней; как он там мог выжить, ума не приложу.
– А может, это не Кощей?
Дмитрию не хотелось верить в то, что его царство скоро подвергнется нашествию нечисти.
– Упыри идут на Берендеево царство, наверняка не Кощей, – угрюмо пошутил Ратибор.
Мстислав подошел к Святогору и заглянул тому в глаза.
– Это все? Мы проиграли?
Богатырь ничего не ответил, но его взгляд, полный боли и отчаяния, говорил сам за себя.
– Я вам плохую весть сообщил, – снова подал голос Ратибор, – но у меня есть и хорошая.
Все взгляды тут же устремились на него: хорошие новости отчаявшимся людям сейчас были необходимы.
– Даниил Галицкий скончался, – не стал томить Ратибор. – В столице вспыхнул заговор, киевляне попытались взять галичан в охват, да только те позубастее оказались. Михаил Поток и его друзья-богатыри под стражей, один даже, по слухам, убит. Везде теперь хозяйничают галичане, дружина ропщет, обчество киевское тоже сильно недовольно. Баюн уже в открытую управляет малолетней княгиней. Еще там появился какой-то мутный пророк, народ баламутит, а девчонка и его слушает, рот раскрыв. Новгородцы чуть ли не войной готовятся на Тридевятое царство идти. Так что и у наших супротивников не все гладко.
– Если Даниил мертв, еще не все потеряно, – обрадовался Святогор, – тогда мы еще поборемся. Отходим ко мне в твердыню, на Святую гору. Лешего лысого они ее возьмут, мою крепость еще никто никогда не брал. Только там не больше трех десятков человек разместить можно. Остальные идут с берендеями, им люди на подмогу понадобятся, отражать Кощеев набег. В поле не бейтесь, нечисть убить трудно, они ноги коням будут перегрызать. А вот Черный замок им не взять. Осадные машины они строить не умеют, по веревкам и приставным лестницам лазать – тоже. Главное, беспокоить их постоянными ударами. Запасов в Черном замке вдосталь, продержитесь. Илья вернется – пошлем к вам на усиление. Мы же пока будем держаться. Та сторона, что начнет проигрывать в битве за власть, сама нас позовет на помощь, вот тут у нас и появится возможность поквитаться за все.
Глава 20
