– Нет, – мотнул головой Вольга, – пока еще не понял. Ты просто говоришь, что понял, чтобы мы тебя отпустили. Но сейчас ты поймешь. – Вольга взял меч у одного из воинов и легко, без всякого усилия отсек князю кисть руки.
Половчанин взвыл от боли, а богатырь, нагрев меч в костре, прижег ему рану.
– Вот теперь ты, возможно, действительно понял, – пояснил Вольга, – к тем, кто последуют за тобой, я не буду так добр.
– Передай остальным князьям, что у них осталось совсем не так много времени признать своего законного царя, – грозно добавил Мстислав, – кто не успеет, будет наказан.
– Вы же уже проиграли! – превозмогая боль, зло ответил Родион.
– Лови гостинец от «проигравших», – Вольга бросил князю его отрубленную руку.
– У нас появился новый союзник, – грозно добавил царь и вдруг хохотнул, –
Глава 24
Город Прилук
Вот и родное княжество. Со смешанным чувством Роман миновал межевые столбы. Границы между княжествами внутри Тридевятого царства традиционно не охранялись, разве что конные дозоры сновали вдоль границ, да и то ловили больше разбойников и контрабандистов. Прямой дорогой в Галич решили не идти, Роман опасался погони, а Мамука дорог и вовсе не знал, тем более он боялся идти без проводника. Опасения мавра были напрасны, грамота князя Даниила сразу снимала все вопросы. Стража мгновенно теряла интерес к необычному отряду, завидев личную печать с галицким львом. В который раз Роман смог убедиться, как много значит в Тридевятом царстве имя его отца. Несколько начальников стражи даже велели передать Даниилу наилучшие пожелания, поскольку весть о смерти всесильного князя еще много куда не дошла. Отряд мавров спокойно проходил по дорогам, а местные купцы и трактирщики, только узнав, что чернокожие были при деньгах, сразу теряли весь страх перед людьми с необычной кожей. Пользовались мавры популярностью и у гулящих девок: до границы галицкого княжества из отряда дошли сорок человек, остальные потерялись по дороге, загуляв и отстав от своих товарищей.
Мамука подошел к княжичу и указал толстым черным пальцем на городские стены:
– Эта города твой еще? – Русскому языку мавр так и не обучился, хотя определенные успехи имел.
– Не «еще», а «уже», – поправил чернокожего княжич, или уже князь, не поймешь толком.
– Эта города твой уже?
– Да, это Прилук, галицкий город. Здесь мы и простимся, друг. Мне помогут добраться к родне в Галич, тебе – сесть на корабль до Царьграда.
– Царь Город – хорошо. – Чернокожий воевода весело улыбнулся белозубой улыбкой. – Деньга, золото, хорошо. Мамука будет царь! Много жен.
– Я тоже буду князь, – Роман огляделся по сторонам, – еще посмотрим, кто будет смеяться последним.
– Хорошо смеется тот, кто смеется как гиена! – Мамука залихватски заухал, но спутник шутки не оценил: гиены на Руси не водились.
– А чего – может, останешься у меня на службе? Мне нужны будут верные люди.
– Не, друг. Ты не злись на старый мавр, но ваш Русь плохой страна. Рабов нельзя, много жен нельзя, – начал перечислять чернокожий, – и холодно…
– Это ты еще зимы не видел.
– Сейчас уже не зима?
– Не «уже» а «еще», – снова поправил его галичанин, – нет, сейчас лето.
– Ужасный страна, – выпучил глаза Мамука, – и язык трудно.
Город был не самый большой, но все-таки уже город, даже крепостная стена была, хоть и деревянная. Вообще в галицком княжестве большинство городов являлись крепостями, сказывалась близость Белого королевства и постоянные стычки с панами.
Очередной стражник уважительно взглянул на грамоту мавров и пропустил отряд в черту города. Роман сразу двинулся к терему городского головы, толпа чернокожих следовала за ним.
– Пропустите, – распорядился Роман стражникам, – я Роман Галицкий.
– А я Микула Селянинович, – хохотнул страж, и не думая пропускать внутрь нахала.
– А я Вольга, – пошутил другой страж, – просто сейчас я перекинулся в стражника Мыколу.
Оба задорно рассмеялись. Юный князь спокойно дождался, когда стража отсмеется, и снова уверенно повторил:
– Если вы сейчас же не позовете своего начальника – клянусь, ваши головы украсят частокол уже очень скоро. Я Роман Даниилович Галицкий, родной сын и наследник Даниила Романовича Галицкого, вам это обещаю.
В этот раз стражи переглянулись.
– Может, позвать Колюжу? – неуверенно произнес один. – Пусть начальство разбирается.
– Пусть разбирается, – добавил другой, – зови.
Городской голова появился скоро, это был пожилой уже человек, весь сгорбленный и даже как бы скрюченный. Все в нем было искажено: и плечи,
