напора невысокого князя.
– Это кто тут, – снова резко развернулся на каблуках воевода, – никак рыба говорящая?
– Не знаешь, кто я? – усмехнулся богатырь.
– Да чего тут знать, – удивился Глеб, – ты Черномор, знаменитый такими подвигами, как… – князь сделал вид, что задумался, – или вот еще, например… Столько битв провел… столько что… Ни одной! – резко оборвал сам себя воевода.
– Я богатырь!
– Да, «я большая дылда, у меня большой меч – я им рублю, и голова – я в нее ем», – передразнил царский родич богатыря.
– Погодите, давайте не будем оскорблять наших гостей, – попытался сгладить намечающийся конфликт Игнат, но Черномор уверенно отодвинул его рукой назад.
– Пущай излагает.
– А чего тут излагать-то, – взорвался Глеб, – конницы нет. Совсем. Не-ту. Такое войско в поле растопчут, к ворожеям не ходи. Как воевать без конницы?
– Ну…
– Гну! Осадить Смоленск надо тогда, когда распутица начнется. Так Тридевятое царство не сможет подмогу послать, до весны простоят. Сможем город взять до весны?
– Должны вроде…
– Да что за рохли кругом, – снова взорвался Глеб, – ты богатырь или где?! Налетел на ворота – и высадил их. А мы всей толпой следом, с криком «Ура!», все как положено. Иначе зачем ты вообще нужен: на бороду твою любоваться красивую? Я вот здесь не для красоты, а для победы.
Богатырь гулко захохотал:
– Мне нравится этот маленький человек, – отсмеявшись, заметил Черномор.
– Ничего, я еще сделаю из вас всех людей! – пообещал воевода.
Садко же эта ситуация нравилась все меньше и меньше; до недавнего времени он еще надеялся, что войны не будет, но шансы на такой исход таяли стремительно.
Глава 26
Расходящиеся дороги
Вожак степного воинства все никак не мог успокоиться. Джучи шагал вдоль полога своего шатра, нарезая круги. Шараган, давно знавший своего друга, понимал, что вождь чем-то сильно озабочен, что-то обдумывает.
– Нет там ничего, – еще раз заявил он, чтобы успокоить вожака, – только дикари.
– Это ты знаешь, – отмахнулся Джучи, – это я знаю. Но Тимур учился у всяких греческих мудрецов, он может что-то знать такое, что нам не ведомо.
– Голодные, злые дикари, – не сдался шаман, – на много верст окрест.
– Тогда надо допустить, что наш темник Тимур дурак, – разозлился вожак, – а я в это не верю. Он что-то задумал. Зачем сейчас разделяться? Решили же: идем в китайские земли, там-то точно есть чего пограбить. А он, со своими туменами, просит отпустить его в пустые земли, где кроме диких племен никого нет. Добычи там нет и быть не может.
– Может, он просто дурак?
– Не может такого быть, – разъярился Джучи, – я знаю, что он не дурак. Он что-то задумал, и я хочу понять что.
– Даже не знаю, что там можно придумать, – задумался шаман, – может, у Харко спросим? Он давно живет, многое знает.
Прозываемый на Руси Идолищем Поганым прибыл скоро. Даже высокий шатер вождя был для него мал, толстяку пришлось согнуться, чтобы влезть.
– Чего звал, – весело отозвался черный богатырь, – никак на Русь идем походом?
– На Русь опасно, – задумчиво ответил вожак, – на Руси сейчас сто полков.
– И сорок семь богатырей, – поддакнул шаман.
– Брехня.
– Ничего не брехня, – обиделся Шараган, – сведения из надежного источника.
– Все знают, как ты хочешь пойти на Русь войной, – остудил решившего было спорить богатыря вождь, – но сейчас мы решили идти в земли восточные, в Китай.
– В Китай так в Китай, – пожал плечами чудовищный толстяк, – все равно мимо Руси не пройдете. Зачем меня-то звали?
– Совет нужен.
Батыр подошел к карте, расстеленной на столе.
– Вот мы всей нашей дружной ордой направляемся вот сюда, – Джучи прочертил рукой направление на карте, – дорога не раз хоженная, земли тут
